?

Log in

No account? Create an account
Лева Могилевцев
18:17 17.01.2018
Пророссийских публицистов судят в Минске: 17.01.2018 день 20

17:51 - Марчук: Можете ли вы провести разницу между «историческими мифами» и «мифический историей»? Андреева: (пауза). Марчук: Эксперт, а чего вы ждете? Отвечайте.

17:46 — Вопросы задаёт Кристина Марчук. А судья продолжает их снимать.

17:44 — Игнатенко: Выведите мне по методике «логики семантического следования» из текста угрозу военных конфликтов с Россией. Судья: Путем логико-семантического следования. Игнатенко: Это вы за эксперта отвечаете?

17:41 — Игнатенко: Какие «группы» выделяются в текстах? Судья: Вопрос выяснялся. Игнатенко: Не выяснился. Судья: Вопрос выяснялся. Игнатенко: Эксперт не может пояснить.

17:39 — Игнатенко: Какие специальные познания позволяют вам рассуждать на тему белорусской государственности? Андреева: Мы не рассуждает, а указываем отношение автора. Игнатенко: Он что-то исказил? Зачем перечисляются эти утверждения? Судья: Следующий вопрос.

17:30 — Игнатенко: Кто в вашем понимании белорусы? Андреева: Мы про белорусов, а вы про что?

17:27 — Игнатенко: Что оскорбительного в термине «политоним»? Андреева: (молчит). Игнатенко: Каким образом это слово может оскорбить белорусов?
Судья: Следующий вопрос. Игнатенко: Эксперт не ответила. Судья: Она ответила. Игнатенко: Я в адеквате. И я не слышала ответа.

17:23 — Игнатенко: Почему вы приписываете автору «расчет на аудиторию, не владеюшую информацией»? Андреева: Мы не приписываем, мы считаем, что могла быть такая аудитория.

17:18 — Игнатенко: Почему вы используете термины «мнение» и «нагнетание». Андреева: Посмотрите в словарях, таким образом характеризуется терденциозный подбор информации. Это лингвистический термин. Игнатенко: Где у Григорьева термины «ущербность», «маргинальность», «нормальный народ»? Судья: Вопрос выяснялся.

17:15 — Игнатенко: И где у Григорьева про искусственный белорусский язык? Судья: Вопрос выяснялся. Игнатенко: Выяснялся, выяснялся, да так и не выяснился. Судья: Следующий вопрос.

17:08 — Игнатенко: Почему эксперты констатируют, что автор считает белорусов «неполноценными»? Судья: Вопрос выяснялся. Игнатенко: Какая информация искажается автором? Судья: Вопрос выяснялся. Игнатенко: Попрошу занести в протокол все вопросы, которые судья снимает.

17:05 — Игнатенко: Если лингвисты не нашли «признаки экстремизма», то психолог может их найти? Андреева: Мы работаем параллельно. Игнатенко: Что первично, лингвистическое или психологическое исследование? Андреева: Лингвистическое.

17:04 — Игнатенко: Есть ли в экспертизе элементы субъективизма? Андреева: Да, есть, поэтому мы делаем комиссионное заключение.

17:03 — Судья: Есть вопросы еще к Андреевой? Адвокаты: Да.
Судья: Задавайте те вопросы, которые еще не были заданы Кирдун.

16:59 — Алимкин: Кто такие «представители немецкого и американского мира»? Это люди или животные? Андреева: Это люди.

16:51 — Алимкин: Теряюсь в догадках, что такое «Хорста весела»:
Андреева: Это у вас. Судья: Кто это такой? Андреева: Он песню написал («Хорст Вессель» (гимп НСДАП) — EADaily). Алимкин: Да он написал песню, а я тут причем? — В зале смех.

16:46 — Алимкин: Что плохого в приеме парцелляции (Алимкину вменяется использование этого приёма в текстах — EADaily)? Андреева: Мы просто указываем, что такой прием есть.

16:45 — Алимкин: Что такое «белорусский национальный язык»? Судья: Вопрос выяснялся. Следующий вопрос.

16:41 — Алимкин — Андреевой: Где у меня в тексте «манипулирование аудиторией»? Андреева: На странице приведено. Алимкин: Это же доводы. Это историческая информация. Судья: Эксперт ответила на ваш вопрос.

16:40 — Вызывается второй автор госэкспертизы Алеся Андреева.

16:38 — После допроса Кирдун подошла к судье, чтобы отдать ее отзыв на экспертизы Кукушкиной и Галяшиной. Судья отмахнулся — потом, потом, присядьте пока.

16:35 — Игнатенко: Откуда у эксперта была в декабре 2016 года информация, что Шиптенко — это Григорьев? Кирдун: Мы этого не знали. Игнатенко: Как, но вы, но вы сказали, что знали! Кирдун: Нет, это я сейчас знаю. Игнатенко: Но вы же говорили, что читали. Кирдун: Да, мы все эти тексты читали в «живом журнале» — и Григорьева, и Аверьянова-Минского.

16:31 — Прокурор: Представители «американского и «немецкого мира» — можно ли их отнести к национальной группе? Кирдун: Да, можно, это из контекста.

16:30 — К вопросам переходит прокурор Александр Король.

16:29 — Хлебовец: Где в законе об экстремистской деятельности есть такая диспозиция, как унижение чести и достоинства? Кирдун: Это по методике текста. Это механизм возбуждения вражды или розни.

16:25 — Хлебовец: Вы сравнивали статьи исходные с компьютера Алимкина и с сайта «Регнума»? Кирдун: Да. Там отличия на лексическом уровне. Хлебовец: Но вы цитаты из конечного текста приводите. Кирдун: Композиция текстов одинаковая.

16:21 — Вопросы начинает задавать адвокат Алимкина Николай Хлебовец.

16:20 — Марчук: Кто вас назначил экспертом, компетентным в оценке выводов экспертизы по статье 233 УК РБ («незаконная предпринимательская деятельность»)? Судья: Следующий вопрос.

16:13 — Марчук: Вы вывод о разжигании национальной и другой социальной вражды считаете корректным? Кирдун: Не я делала выводы. Я делала проект заключения.

16:07 — Марчук: Известно ли вам, читали ли члены РЭК перед заседанием тексты Юринцева и Радова? Кирдун: Ну это у них нужно спрашивать.

16:05 — Марчук: Андреева сказала, что вы распорядились привлечь её к экспертизе РЭК. Кирдун: Ну получается что так. Марчук: Какие у вас были полномочия отдавать такие распоряжения? Судья: Снимается вопрос.

16:03 — Марчук: Вы знали на момент проведения экспертизы РЭК, что Юринцев и Радов (псевдонимы, приписываемые Павловцу — EADaily) — это и одно и то же лицо? Кирдун: Нет, может, это пять или шесть лиц.

16:01 — Марчук: Можете сказать, каковы критерии разграничения факта или мнения? Кирдун: Это где? Марчук: В методике Кукушкиной. Кирдун: Ну это релевантные значения… Марчук: Ну значит не можете.

15:59 — Марчук: Почему вы решили, что Галяшина не произвела оценку коммуникативной ситуации? Кирдун: Потому что это не описано в тексте экспертизы.

15:58 — Марчук: Где перечень того, что есть хорошо, а что есть плохо? Ведь вы пишете про морально-этические ценности. Кирдун: Ну это каждый человек впитывает с детства.

15:55 — Марчук: Почему позитивная информация оценивается вами как нейтральная, а негативная так не оценивается? Судья: Уже был такой вопрос.
Марчук: Где у Павловца про «лоно России»? Кирдун: Ну в текстах говорится, что это клочок русской земли, что здесь все русские — это указание на то, что здесь опора на Россию.

15:51 — Марчук: С помощью приема «логико-семантического следования» выводы делаются однозначные, или возможны варианты? Кирдун: Ну, наверное, возможны, всё зависит от контекста.

15:47 — Игнатенко: Кто набирал окончательный печатный текст заключения РЭК? Кирдун: Какая разница, кто набирал? Подписали председатель и секретарь — они и несут ответственность.

15:44 — Игнатенко: Почему в заключении РЭК нет цитат? Кирдун: Сначала они были, а в заключении, наверное, исчезли. Игнатенко: Кто писал заключение? Кирдун: Комиссия. Я писала первоначальный проект.

15:40 — Игнатенко: Как проходило заседание Республиканской экспертной комиссии? Кирдун: Ну, мы познакомились с текстами Шиптенко. Игнатенко: Откуда вы узнали про то, что это тексты Шиптенко? Кирдун: Ну, мы их читали в «Живом журнале». Игнатенко: В каком «Живом журнале»?! Судья: Это не относится к делу, снимается вопрос. Игнатенко: Я настаиваю. Мы сейчас, кажется, поймем основание для возбуждения уголовного дела. Судья: Это не относится. Игнатенко: Я настаиваю. Судья: Дальше вопросы по РЭК.

15:35 — Игнатенко: Какие различия в трактовке законодательства не позволили Галяшиной прийти к таким же выводам, как у вас? Кирдун: У нас нет точной трактовки вражды или розни.

15:31 — Игнатенко: Что такое национальные ценности? Кирдун: Это то, что объединяет белорусов, мы использовали это слово исходя из значений слова «ценности» и слова «национальные». Игнатенко: Вы хоть один словарь открыли, когда использовали этот термин? Кирдун: Я отказываюсь отвечать на этот вопрос. Адвокат Кристина Марчук: Возражаю, эксперт не имеет права отказаться ответить на вопрос. Кирдун: (молчит). Игнатенко: Трактовка этого термина в разных источниках единообразна и отлична от вашей.

15:29 — Игнатенко: Вы оспариваете авторитет Галяшиной? Кирдун: Нет. Я признаю ее авторитет. Я указала на те моменты, почему ее выводы расходятся с нашими.

15:26 — Игнатенко: Зачем вы приводите в тексте утверждения? Кирдун: Утверждения в совокупности несут в себе смысл. Предмет может быть выражен в одном предложении, отношение в другом, а смысл определяется совокупностью.

15:22 — Судья: Адвокаты, у вас есть еще вопросы? Игнатенко: Почему вы «разжигание» выводите «имплицитно», а «предостережение» — нет?
Кирдун: Ну должна быть хоть какая-нибудь замена слов «я предостерегаю».
В текстах этого нет. Игнатенко: Так может быть имплицитно, или нет? Кирдун: Ну может…

15:20 — В экспертизе Елены Галяшиной Кирдун обнаружила выход за пределы компетенции. По её словам, Галяшина оценивает то, что должен оценивать психолог. Оценка информации проводилась с позиции российского эксперта и ценности оценивались с позиции российских экспертов, говорит Кирдун. «Я настаиваю на сформулированных мной выводах» (Кирдун).

15:18 — Кирдун: Разница в наших заключениях связано с разницей в законодательстве и с отсутствием анализа коммуникативной ситуации.

15:16 — Судья просит Алимкина остановиться, он хочет задать вопросы Кирдун по заключениям Галяшиной и Кукушкиной. Адвокаты заявляют протест, они ссылаются на нормы УПК и на то, что эксперт не имеет права давать заключения по другим экспертизам. Судья просит в нескольких предложениях всё же высказать свое мнение.

15:13 — Алимкин: Где у меня в тексте про нацию? Кирдун: В контексте. Алимкин: Так изложите, как из контекста вы выводите про нацию? Кирдун: Я вам что, все инструкции должна изложить? Отец Алимкина: Да что здесь происходит? Судья: Выйдите из зала. Отец Алимкина: Да я уже давно хотел отсюда выйти.

15:10 — Алимкин: Где у меня в тексте про белорусов как нацию? И как, указывая, что я не признаю белорусов как нацию, вы заявляете, что я пишу про их ущербность? Как можно указывать на ущербность того, чего нет? Судья: Снимается вопрос.

15:05 — Алимкин: Может ли человек не владеть родным языком? — Судья снял вопрос, но Кирдун успела сказать «может».

15:03 — Алимкин: Белорусские поэты Колас и Купала клеймили панов. А как тогда сочетается, что и эти поэты — национальная ценность, и культ панов Радзивиллов у нас тоже? Судья: Вопрос снимается.

14:59 — Алимкин: Кто определяет «цвет нации»? Кирдун: Никто не окрашивает и не определяет. — В это время присутствующая в зале женщина встаёт и возмущённо заявляет: позорище, в учебниках это написано! Устроили тут позорище, в Белоруссии, где каждый третий погиб! Судья: Покиньте зал. Женщина: Я-то покину. Позорище!

14:54 — Алимкин: «Белорусские граждане отказывается отдавать своих детей в белорусскоязычные классы» — это неправда? Кирдун: Я не говорю, что это неправда, я говорю, что это аргумент, поддерживающий другие мысли в вашем тексте.

14:51 — Алимкин: Где у меня в тексте про нацию? Кирдун: У вас используется.
Алимкин: Нет. Судья: Следующий вопрос.

14:49 — К вопросам переходит Дмитрий Алимкин.

14:48 — Шиптенко: Вы писали комплексную экспертизу или проект обвинительного заключения? Судья: Снимается вопрос.

14:46 — Шиптенко: У Григорьева в тексте Павел Латушко — министр. Почему в вашем пересказе цитаты он становится экс-министром? Кирдун: Ну на момент написания экспертизы он был уже экс-министром.

14:43 — Шиптенко: Где искажение информации во фразе «на 1 сентября каждый первоклассник получает в подарок от президента книгу»? Кирдун: Ну вы же не указываете, какую книгу, не приводите ее…

14:37 — Кирдун: У вас весь текст имплицитно отдает русофобией. Шиптенко: У меня — русофобия?!

14:34 — Шиптенко: «Стремятся связать» и «предельно сближают» — это одно и то же (авторская цитата и текст экспертизы — EADaily)? Кирдун: По смыслу да.

14:31 — Шиптенко: Почему вы пишете, что в статье идет речь о России, если там говорится о сотрудничестве Белоруссии и Польши? Кирдун: Заголовок «Вместе против России». Шиптенко: И все? А почему в выводах нет ничего про Польшу? Кирдун: Ну значит нам чего-то не хватило, чтобы написать в выводах про Польшу.

14:28 — Шиптенко: Вы исследовали читательскую аудиторию Российской Федерации на предмет ее восприятия этих текстов? Кирдун: Это при экспертизе не требуется. Я только указываю, что результатом этого высказывания может быть то-то и то-то.

14:23 — Шиптенко: Где в публикации «Вместе против России» предметом речи является белорусский народ? Кирдун: Предмет речи выделяется путем синтаксического разбора, нужно смотреть в позиции подлежащего. Но предмет речи может находиться в позиции дополнения. Шиптенко: Но конкретную цитату вы указать не можете. Кирдун: Для этого мне нужно сделать синтаксический разбор каждого предложения. Раз я так написала — так это и есть.

14:18 — Шиптенко: Нашел, откуда этот термин. В тексте его нет. Кирдун: В тексте это вы используете это понятие. Шиптенко: Процитируйте. Кирдун: (читает про символику). Шиптенко: Прошу отметить. Кирдун: Вы могли сказать про столетнюю, тысячелетнюю историю, это в контексте.

13:15 — Шиптенко: Про «тысячелетнюю историю белорусской государственности» — откуда вы взяли этот термин? Кирдун: Откуда это?
Шиптенко (ищет страницу экспертизы). Судья: Следующий вопрос.

14:14 — Адвокат Игнатенко протестует: На каком основании вы лишили моего подзащитного возможности задавать вопросы? Судья: Хорошо, продолжайте, Шиптенко.

14:12 — Заседание возобновилось. В зале сидит второй автор госэкспертизы Алеся Андреева. Адвокаты заявили протест против ее присутствия при допросе Кирдун. Судья: Сошлитесь на нормы УПК.

13:08 — Перерыв до 14:00.
Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

13:07 — Шиптенко: Представление чего-либо в негативном свете — это реализация свободы слова. Судья: Не относится к экспертизе вопрос.

13:05 — Шиптенко: Согласны ли вы, что в тексте вашей экспертизы есть большая доля субъективизма? Кирдун: В любой экспертизе есть доля субъективизма. Их же человек пишет.

13:04 — Шиптенко: Откуда вы взяли сведения о начале перестройки (на предыдущем допросе Кирдун заявила, что перестройка в СССР началась в 1991 году — EADaily)? Кирдун: Где это в тексте экспертизы? Шиптенко: Это в тексте протокола. Кирдун: Я устала после многих часов допроса.

13:01 — Шиптенко: Почему по тексту есть вольные интерпретации текстов автора? Какие у вас есть знания в области политологии и истории? Кирдун: Для проведения лингвистической экспертизы такие знания не требуются. Шиптенко: А как же вы тогда интерпретируете термины и понятия? На основании чего вы признаны экспертом по экстремизму? Судья: Вопрос не корректный. На основании постановления следователя.

12:58 — Судья: Давайте по тексту. Давайте общие вопросы. Все тексты перечитывать не нужно. Шиптенко: А как же тогда я могу реализовать свое право на защиту? Судья: У вас есть еще вопросы? Адвокаты: У нас тоже есть вопросы. Судья: Вы уже задавали. Адвокаты: Но у нас есть еще вопросы. Судья: В дискуссию с председательствующим не вступают. Адвокаты: Это не дискуссия, а возражение. Просим занести это в протокол.

12:53 — Шиптенко: Ваши предположения по поводу последствий текстов не подтвердились. Кирдун: А откуда вы знаете, что эффекта такого нет? Судья: Следующий вопрос.

12:51 — Шиптенко: Что такое национальная честь и достоинство? Кирдун: Почему я должна давать это определение? Шиптенко: Потому что вы используете этот термин в экспертизе. Кирдун: Это так же, как и для обычного человека — механизмы унижения человека и нации одинаковые.

12:49 — Шиптенко: Вы поставили подпись под документом. То есть вы согласны и с выводом психологической экспертизы? Кирдун: Где я поставила подпись? Шиптенко: В конце документа (экспертизы). Кирдун: Ну раз поставила, значит, была согласна.

12:47 — Шиптенко: Вот у вас в заключении «унижение национальной чести и достоинства белорусов» — всех белорусов? Кирдун: Да, всех. А какое это имеет значение? Группа — это может быть и два белоруса.

12:40 — Шиптенко: «Негативный» и «презрительный» — это одно и то же? Кирдун: Да. Это уточнение.

12:39 — Шиптенко: Как вы установили агрессию автора к предмету речи в тексте? Кирдун: Ваш текст исключительно агрессивный. Выведено методом комплексного анализа.

12:35 — Шиптенко: Насколько часто прием введения в оценочно-окрашенный контекст используется при производстве экспертиз? Кирдун: Используется.
Шиптенко: Можно ли считать тогда вашу экспертизу экстремистским текстом?
Судья: Вопрос снимается.

12:28 — Шиптенко: Вы всерьёз считаете, что показателем значимости белорусскоязычных писателей является перевод их текстов на иностранные языки? Кирдун: В том числе и это.

12:25 — Шиптенко: «Исчезает» и «исчез» в русском языке — это одно и то же?
Кирдун: Мысль одна и та же. Шиптенко: Кто вам логику преподавал?

12:23 — Адвокат Игнатенко просит внести в протокол замечание в адрес эксперта, которая многозначительно улыбается и закатывает глаза в адрес защиты, что защита трактует как «гримасничание». Игнатенко просит выяснить у эксперта, зачем она это делает — возможно, она желает заявить отвод защите. На что Кирдун говорит, что защитники «глубоко её обидели на ментальном уровне».

12:21 — Шиптенко: Термины «нормальный народ» и «второсортный народ» — где это в тексте? Кирдун: Это мой вывод из текста.

12:18 — Шиптенко: Где перечислены ценности белорусского народа? Закон, монография — чем вы руководствовались? Кирдун: А какие вы знаете ценности? Игнатенко: Возражаю, она не имеет права задавать вопросы обвиняемому. Кирдун: Законодательные акты, учебники истории. Шиптенко: И там Радзивилы названы ценностями белорусского народа? Кирдун: Это у вас. Почему вы пишете про Радзивиллов, а не про кого-то другого? Шиптенко: Почему вы из текста делаете избирательный подбор информации для обоснования обвинительного уклона экспертизы? Кирдун: Я не буду отвечать на этот вопрос.

12:14 — Шиптенко: Кто считает эту символику в Белоруссии историко-культурной ценностью, про какую символику идет речь? Кирдун: Насколько я помню, про вышиванку. За орнаментом скрывается целая история…

12:12 — Шиптенко: Откуда у вас в заключении термин «нормальный народ», почему вы используете терминологию Третьего рейха? Судья: Следующий вопрос.

12:10 — Шиптенко: Вы выделили власти Республики Беларусь в социальную группу. Кирдун: Не в социальную, а просто в группу. Шиптенко: А какими признаками обладает эта группа? Судья: Следующий вопрос.

12:09 — Шиптенко: Почему вы характеризуете мое отношения к белорусским властям как враждебное? Кирдун: Вы пишете про русофобов и антироссийскую политику.

12:07 — Шиптенко: Откуда вы вывели про русскоговорящее население? Кирдун: Логико-семантическим путем. Шиптенко: Опишите этот путь. Судья: Следующий вопрос. Адвокат Игнатенко: Этот вопрос не отвечен. Судья: Следующий вопрос.

12:04 — Шиптенко: Почему вы трасянку называете «негативным явлением»? Кирдун: Это у вас. Шиптенко: Прочитайте, пожалуйста. Кирдун: Это из контекста.

12:00 — Шиптенко: Какой смысл вы вкладываете в термин «искусственный язык»? Кирдун: Не важно, как это понимаю я, важно как это понимаете вы. У вас это язык, который создавался искусственно.

11:57 — Шиптенко: Как вы установили тождественность Шиптенко и Григорьева (псевдоним, приписываемый Шиптенко — EADaily). Кирдун: Из материалов уголовного дела. Шиптенко: То есть вам следователь это сказал? Судья: Следующий вопрос.

11:55 — Шиптенко: Почему вы отказываете белорусам в иной точке зрения, отличной от вашей? Судья: Следующий вопрос.

11:53 — Шиптенко: Почему вы считаете, что Радзивилы — «ничем не примечательные феодалы»? Кирдун: Это вы так считаете. Шиптенко: Если этого оборота нет в тексте, то это можно считать служебным подлогом? Судья: Следующий вопрос.

11:50 — Шиптенко: Что такое «конструирование белорусской культуры»? Кирдун: Как я это понимаю, это не важно, важно, как вы это употребляете. Конструирование — это создание. Шиптенко: Вам известен термин «языковое нормирование»? Кирдун: Какой термин? Судья: Следующий вопрос.

11:46 — Шиптенко: Вы все втроем прочитали текст экспертизы (эксперты Алла Кирдун, Алеся Андреева и Галина Гатальская — EADaily)? Кирдун: Если вы о грамматических ошибках, то в ваших публично размещенных текстах это есть тоже.

11:45 — Вопросы начинает задавать Сергей Шиптенко.

11:42 — Отметим, эксперт Кирдун эмоционально заявляет, что Галяшина и Кукушкина (на которых ещё недавно она ссылалась как на самых авторитетных людей в сфере лингвистической экспертизы) не правы в оценке публикаций, и она изложила своё письменное видение заключений указанных специалистов.

11:39 — Павловец: Мог ли я написать аналитическую статью, не используя ссылки на источники? Кирдун: А кто вам сказал, что у вас аналитическая статья? Павловец: Галяшина с Кукушкиной (Елена Галяшина и Ольга Кукушкина, российские специалисты в области обнаружения признаков экстремизма в статьях, не нашедшие таковых в публикациях Павловца — EADaily) Кирдун: Они не правы.

11:36 — Павловец: Есть ли у меня в тексте, что белорусы являются «маргинальной ущербной группой» (это выражение также содержится в экспертизе — EADaily)? Кирдун: Ну именно таких слов нет.

11:31 — Павловец: Откуда вы знаете свойства «нормальной нации» (это выражение употреблялось авторами госэкспертизы — EADaily)? Кирдун — это из понимания того, что такое нация — это общность людей, объединенных общей культурой, языком… Павловец: Вы не понимаете, что такое нация. У меня в тексте вообще нет слова «нация».

11:30 — Павловец: «Умаление» и «оскорбление» — это одно и то же? Кирдун: Ну в ваших трех частях … Судья: Следующий вопрос!

11:29 — Павловец: Где у меня про историю Великого княжества Литовского? Кирдун: Когда вы оперируете понятием «исторический миф», вы об этом говорите, о каком еще мифе вы могли говорить?

11:26 — Судья заявляет Павловцу: «Такими темпами никто не успеет задать вопросы». Адвокаты Мария Игнатенко и Кристина Марчук возражают, что допросить Кирдун до обеда невозможно, так как у них так же много вопросов — в частности, им не дали возможность допросить эксперта по методике (вопросы защитники задали только по текстам публикаций). Кроме того, с учётом углубления познаний защитников в сфере лингвистической экспертизы, у них имеется ряд вновь возникших вопросов по текстам публикаций — в частности, относительно выделяемого предмета речи (эксперт Галяшина совсем иным образом определила предмет речи в текстах авторов), понятийного аппарата, звеньев «логико-семантического следования». Судья четко обозначает защите, что возможности задать вопросы ей предоставлено не будет.

11:24 — Кирдун: Имеется в виду, что вы делите произвольно на группы и доказываете, что большинство населения — то «тутэйшие», то «литвины», нет у вас полноценных белорусов. Павловец: Где у меня «полноценная белорусскость»? Кирдун: (ищет).

11:20 — Павловец: Где у меня в тексте «советские тутэйшие»? Кирдун: Мне тогда нужно сесть и читать текст. Ну вы всех делите на группы. Павловец: Так где в тексте этот термин? Кирдун: А где я это написала? Павловец: (зачитывает) Кирдун: Это я так вывела из текста.

11:17 — Павловец: Есть ли в тексте мое личное отношение к белорусскому языку и белорусской истории? Кирдун: У вас в тексте, когда вы об этом рассказываете, это всё негативно окрашено. Всё, что вы рассказываете о действиях властей, действиях националистов — всё негативно окрашено.

11:14 — Павловец: Я пишу про историографию, а не про историю. Кирдун: Как может быть историография без истории? Павловец: Это вы кандидату исторических наук сейчас рассказываете?

11:02 — Павловец: «Сообщает» и «утверждает» — это одно и то же? Кирдун: Это взаимозаменяемые слова.

11:01 — Павловец: Где у меня написано, что белорусы не считают себя нацией? Кирдун: Вы пишете, что они «идентифицировали себя как советский народ».

10:57 — Для эксперта стало откровением, что обвиняемым не вменяется «группа лиц» друг с другом. Эксперт, дав обобщённую негативную характеристику авторам, заявила: «Если бы они не были связаны между собой, то это были бы разные экспертизы». Отметим, авторам вменяется группа с «неустановленными лицами», а не друг с другом.

10:53 — Павловец: «Изгнание русского языка с улиц и транспорта». Вы взяли это в кавычки. Кирдун: Я так поняла по вашему тексту. Павловец: Из какого предложения? Кирдун: (читает) «происходит культивация идеи национального возрождения… замена табличек, транслитерация». Это поддерживает эту мысль, такую же, как и у ваших коллег. Павловец: Это не мои коллеги. Почему мне постоянно навешивают чужие тексты и чужие мысли? Почему вы судите обо всех вместе? Кирдун: Ну потому, что вы тут все вместе, была назначена общая экспертиза. Павловец: Ну это вопросы к следователю.

10:47 — Павловец: Есть ли у меня указания на негативные последствия проводимой белорусским руководством политики? — Кирдун не может ответить на вопрос, молчит, листает текст.

10:44 — Павловец: Есть ли у меня в тексте словосочетание «Русский мир»? —  Кирдун читает текст. Этого словосочетания в нём нет (Фактически эксперт не может сослаться ни на одну цитату, подкрепляющую её утверждения, но требует от Павловца задавать вопросы сугубо по тексту).

10:42 — Павловец: Есть ли в тексте фраза, что белорусы не являются восточными славянами? Это написано в экспертизе. Кирдун: Сейчас. Вы говорите в контексте, что был идеологический шантаж. Вы описываете идеи националистов — это все в контексте… Павловец: Вы не можете указать эту фразу в моем тексте. Ее там нет.

10:39 — Павловец: Если факт увольнения людей за пророссийские настроения подтверждается документально, это «искажение»? Кирдун: Это один факт, а вы пишете про массовость. Павловец: Я пишу «ряд увольнений». Кирдун: Это одно и то же. Павловец: «ряд» и «массовость» — это одно и то же с точки зрения филолога? Кирдун: Да.

10:34 — Павловец: Что значит «конструирование белорусской истории? Кирдун: Из вашего текста это значит, что история создавалась искусственно. (Со слов эксперта можно сделать вывод, что следователь не понял экспертное заключение: он приводит в обвинении утверждения авторов с интерпретацией эксперта, которые сами по себе признаками «разжигания вражды» не являются. Следователь не понял, что именно из заключения можно включить в обвинение. Вместо описания предмета речи, отношения автора и смысловой направленности, он включил в обвинение части заключения, которые просто воспроизводят утверждения).

10:32 — Павловец: Почему вы в экспертизе перечисляете фразы из текста? Кирдун: Эти фразы указывают, что вы не спрашиваете, не призываете, а констатируете, утверждаете, сообщаете. Павловец: Т. е. сами по себе эти фразы не являются «разжиганием»? Кирдун: Нет. Павловец: А почему они у меня в обвинении? Судья: Это вопросы скорее к следователю.

10:25 — Павловец: Гатальская сказала, что я отношу себя к белорусам, а вы — что к русским. Кирдун: Вы в тексте делите все общество на группы; нигилисты, западнорусисты. Возможно, вы относите себя к белорусам, которые солидаризируются с русскими — такая вот сложная у вас в тексте солидаризация.

10:21 — Павловец: Где у нас в законодательстве прописано, что белорусы — это этническая общность? Кирдун: Я, как эксперт, учитываю формулировки из нескольких законодательных актов. Павловец: Почему вы никак не отделяете национальность от этнической общности?

10:19 — Павловец: Каким образом я отношу себя к русским? Кирдун: Это определяется по тому, с какой группой вы солидаризируетесь в тексте.

10:16 — Павловец: Из моего текста «чужой» группой для меня являются белорусы. Кирдун: Да. Павловец: А Гатальская сказала другое. Кирдун: Она психолог, возможно, она как-то по другому это оценила. Павловец: Так кто же для меня «своя» группа? Кирдун: Русские. Павловец: Можно ли сравнивать две группы — социальную и национальную? Кирдун: У вас в тексте эти две группы совмещаются.

10:15 — Павловец: Согласно эталону, нужно ли выделение «своей» группы (согласно критериям «разжигание вражды», она подразумевает разделение аудитории на враждебные группы — EADaily)? Кирдун: она выделяется автоматически.

10:11 — Вопросы задаёт Юрий Павловец: «Есть ли в лингвистических признаках понятия „и/или“»? Кирдун: «Достаточно одного признака. «И/или» — описание предмета речи, Павловец: таким образом, «превосходство» не является обязательным признаком.

10:09 — Заседание суда начинается с допроса госэксперта Аллы Кирдун.


read more at Статьи - Могилевский портал

Метки:
 
 
Лева Могилевцев
16:46 17.01.2018
Да хоть на остров Невезения…
Да хоть на остров Невезения…
Андрей Соколов
Помните популярную песенку из фильма советских времен: «…Остров Невезения в океане есть, весь покрытый зеленью, абсолютно весь!» Оказалось, что в наши времена такой остров и в самом деле есть, и тоже «весь покрытый зеленью» не только в прямом, но и в смысле вывезенных туда из России миллиардов «зеленых» баксов. Речь идет о Мальте, которая не только остров в Средиземном море, но еще и отдельное государство, где за определенную мзду, то бишь за внесение определенной суммы можно получить паспорт и гражданство.
Как сообщила на днях островная правительственная газета, за последние три года свыше 730 человек с типичными для России именами, фамилиями и отчествами приобрели мальтийское гражданство. Среди них – основатель и совладелец «Яндекса» Аркадий Волож, владелец инвестиционной компании O1 Group Борис Минц, совладелец холдинговой компании ICT Holding Александр Несис. Все трое вошли в рейтинг ста богатейших бизнесменов России в 2017 году по версии Forbes. Состояние Воложа оценивается в 1,1 миллиарда долларов, Минца – в 1,3 миллиарда, а Несиса – в 2,4.
Также в списке семья владельца девелопера ФСК «Лидер» Владимира Воронина, топ-менеджеры «Лаборатории Касперского», гендиректор золотодобывающей компании «Полюс» Павел Грачев и руководитель российского представительства компании Candy-Hoover Group, бывший вице-президент Lenovo Глеб Мишин. Их горячее желание стать гражданами солнечной Мальты – между прочим, члена ЕС с 2004 года, – вполне объяснимо. Мальтийский паспорт дает право безвизового въезда как минимум в 166 государств мира, включая Соединенные Штаты.
Фигурирующие в списке состоятельные россияне и члены их семей приобрели мальтийское гражданство по программе «Гражданство в обмен на инвестиции», принятой правительством страны в 2013 году.
В соответствии с ее условиями, желающий получить мальтийский паспорт должен сделать пожертвование, купить недвижимость и облигации. Минимальная сумма, которую нужно вложить в экономику страны, составляет 880 тысяч евро без учета комиссии и сборов. В 2016 году власти Мальты выдали паспорта около 700 выходцам из третьих стран в рамках этой программы, принесшей в бюджет островного государства более 200 миллионов евро. Другими словами, этих сотен миллионов долларов в этом году лишилась Россия. Мало того, став гражданами другого государства, упомянутые в списке лица начинают и налоги платить в казну другого государства. Иными словами, разбогатев в России (а все мы знаем, как создавались их богатства в 90-е годы), они теперь переводят свои капиталы (а точнее, то, что еще не вывели раньше) за границу.
И такой остров на карте мира не один. Есть еще всем известные Кипр, другие офшорные зоны, а также знаменитый «Лондоград». По сведениям риэлтерских агентств, самым популярным направлением «бегства» состоятельных россиян остается именно Лондон — количество запросов от граждан РФ на покупку жилья в британской столице выросло в 2017 году на 30%. Самым популярным запросом (60% от общего числа) за этот период стала покупка квартиры «для себя, семьи или детей» в бюджете 1,5-5 млн фунтов стерлингов (110-365 млн рублей). Особенно граждане России выделяют в британской столице районы Челси, Вестминстер, Кенсингтон, Мейфейр, а также Ричмонд и Хэмпстед, где появляются интересные предложение по элитным новостройкам или малоквартирным домам возле парков и зеленых зон. Именно там обитает сейчас, к примеру, супруга бывшего мэра Москвы Лужкова Елена Батурина, которая с суммой в 1 млрд долларов считается самой богатой женщиной России.
Как сообщают СМИ, один из богатейших российских предпринимателей Михаил Прохоров (и один из главных спонсоров доморощенных либералов) может стать американским миллиардером. Его основной капитал будет находиться в США после продажи акций «Русала». В том же Лондоне окопался бывший владелец «Евросети» эпатажный Евгений Чичваркин, когда-то руководитель московского отделения либеральной партии «Правое дело». В 2014 году покинул Россию и объявил, что не намерен возвращаться, основатель крупнейшей в стране социальной сети «Вконтакте» Павел Дуров, который получил гражданство государства Сент-Китс и Невис, расположенного в восточной части Карибского моря. В США окопался беглый Владимир Гусинский. В роскошном имении Шато-де-Гаро под Ниццей коротает дни беглый российский банкир-махинатор Сергей Пугачев. В Швейцарии никак не может угомониться и плетет интриги бывший владелец «Юкоса» Михаил Ходорковский… Список этот можно продолжать и продолжать. Как сообщает английское агентство Рейтер, хотя статистика, отражающая количество бизнесменов, которые перестали быть в России налоговыми резидентами, отсутствует, однако «источник близкий к Кремлю» заявил агентству, что почти третья часть из 500 самых богатых людей страны приняли решение покинуть Россию после начала политики деофшоризации в 2014 году. Т.е. после того, как Путин заявил, что с офшорными делами пора кончать.
Как тут не вспомнишь классиков марксизма? Еще в 1847 году Маркс и Энгельс в своем «Манифесте» писали: «Буржуазия путем эксплуатации всемирного рынка сделала производство и потребление всех стран космополитическим… Исконные национальные отрасли промышленности уничтожены и продолжают уничтожаться с каждым днем». А ведь тогда это были еще цветочки. Российские магнаты – Морозовы, Рябушинские и другие держали в те времена свои капиталы в России. Никому из них и в голову не приходило покупать за границей футбольные команды, вкладывать свои капиталы в развитие иностранной промышленности, или запрашивать ПМЖ в Лондоне или в такой дыре, как Мальта. И Николай II держал все свои капиталы в российских банках, а потому после революции и остался ни с чем.
Впрочем, сейчас времена переменились.
Увы, мы живем в эпоху глобального либерализма, когда магнаты обитают в Лондоне или, на худой конец, на Мальте, а свою родину рассматривают лишь как источник дохода.
Даже в таких «передовых» странах капитализма, как США, Англия, Германия или Франция многие производства уже давно выведены из страны в государства третьего мира, где дешевле рабочая сила и удобнее уклонятся от уплаты налогов, чем в своей собственной стране. Даже знаменитый актер Депардье с радостью обзавелся российским паспортом лишь только потому, чтобы, как говорят злые языки, не платить 70-процентный налог со своих доходов во Франции.
Да, именно таков «капиталиста облик аморале». И если раньше классики марксизма говорили, что у «пролетариата нет отечества», то к нынешним временам более применима фраза: «у капиталистов нет отечества». Ради наживы они готовы удрать хоть к черту на рога, лишь бы сохранить в неприкосновенности свои капиталы. Кристально честных капиталистов не может быть по самой их природе. Казалось бы, вот появился у нас один такой – нынешний кандидат в президенты Павел Грудинин. Ан, глядь, и у успешного директора акционерного общества «Совхоз имени Ленина» вдруг внезапно нарисовались припрятанные миллиарды в офшорах!
Видно, проблема в другом. Знаете, как народ в России реагирует сегодня на подобные сообщения про «мальтийских беглецов», на его глазах страну ограбивших, и нажитое в ней «непосильным трудом» безнаказанно переводящих за границу? Вот всего лишь один из типичных комментариев из Интернета:
«Наворовали в России и разбегаются, как крысы. В советское время таких называли "враги народа", и были правы на сто процентов. Необходимо принять закон о запрете двойного гражданства, а всем подобным почитателям "западного рая" предложить в течение месяца определиться с гражданством. После чего лишить их российского гражданства и выслать из страны, с национализацией наворованного!»

read more at Статьи - Могилевский портал

Метки:
 
 
Лева Могилевцев
15:33 17.01.2018
Анатолий Шлыков: Неужели Госдеп разгромили?
"Президента надо защищать! Белорусы должны прийти на помощь своему избраннику.
Они должны стать его слухом, зрением и главным источником информации. 
 
У Президента должна быть возможность сравнивать, что говорит народ с тем,
что докладывают ему чиновники. Только в этом случае мы, белорусы,
сможем построить цивилизованное государство".

Нет. До полного разгрома ещё далеко, но госдеповскому лобби, свившему себе гнездо в недрах Министерства информации, было нанесено ощутимое поражение. Это удалось сделать благодаря новому министру информации А. Карлюкевичу, назначенному на эту должность 28 сентября 2017 года указом Президента Беларуси Александром Лукашенко.

Уже тогда Глава государства предупредил: “Права на ошибку у вас нет”. Это означало только одно: министр информации обязан обеспечить информационную безопасность белорусского государства. Белорусы понимали, что это актуально именно сейчас, когда прослеживается тенденция стирания различий между состоянием войны и мира, и когда идёт жестокая борьба за молодое поколение.

В наследство от своих отцов и дедов мы получили победу в Великой Отечественной войне. Это они шли в атаку со словами “За Родину! За Сталина!”. При этом каждый из них тогда понимал, что этот бой может оказаться для него последним.

Но давайте сейчас представим, что было бы, если б в СССР перед войной в газетах писали, что в стране снизу доверху правят одни бандиты, а сам Сталин психопат и впал в маразм. Смогли бы наши отцы и деды в такой обстановке организовать оборону своей страны и победить врага? Готовы ли они были отдать свои жизни за бандитов?

Однозначно, нет. Для победы, как минимум, в стране должно было быть единство. В случае его отсутствия поражение было бы неминуемо. И как результат, сейчас умели бы мы считать до десяти и, может быть, некоторые из нас умели ещё расписываться, – надо заметить, на немецком.

К счастью, Сталин сумел навести в стране порядок. Но почему у нас, в Беларуси, нет порядка? Почему клевещут на белорусскую армию, в которой служат наши дети и утверждают, что она является “серийным забойцай”? И всё это “свядомые змагары” пытаются доказать белорусскому народу.

В настоящее время Беларусь является единственной страной в мире, где оппозиционные политики могут оскорблять Президента самыми последними словами. Так, в статье “Лукашенко ждёт судьба Каддафи и Януковича”, опубликованной сайтом «Хартия-97», координатор гражданской кампании «Европейская Беларусь» Дмитрий Бондаренко заявляет:

«Опять же поведение Лукашенко похоже на поведение других диктаторов. Эти люди имеют психологию серийных убийц и садистов. И, если не ставить им жёсткие заслоны, то они реализуют свои психопатические инстинкты в репрессиях против своего народа, что в условиях экономического кризиса приводит к неминуемому социальному взрыву».

Но это же явная дискредитация белорусского Президента. Всё это слышит и видит подрастающее поколение белорусов. Неужели Лилия Ананич в свою бытность министром информации не понимала, что для Беларуси это прямой путь в пропасть?

По признанию самого Президента, он не пользуется Интернетом. И это понятно. Для этого требуются слишком большие затраты времени. Но за него это делает его ближайшее окружение. Чиновники уж точно всё знают, но почему-то не докладывают Президенту. Почему? Может, боятся? А может, специально молчат и ждут развязки. Такой вариант также нельзя исключить.

Этим и пользуются оппозиционные политики. Так, 23 ноября 2016 года Хартия 97 публикует статью «Николай Статкевич: Лукашенко пора сваливать«.

В этой статье Статкевич заявил: «В Беларуси нет легитимного парламента и легитимного законодательства. Двадцать лет тому назад Лукашенко полностью захватил и взял под контроль всю власть. Этот человек грубо нарушил присягу. Он контролирует избирательный процесс и никогда не «нарисует» процент меньше, чем ему нужен. Реальность такова: когда один человек захватил всю власть в стране, он не позволит себя «переизбрать»».

Статкевич клевещет на Президента Александра Лукашенко. Отказываясь признавать результаты Президентских выборов 1994 года и референдума 1996 года и делая заявления об их фальсификации, Статкевич оскорбляет не только Президента, он оскорбляет белорусский народ. Не останавливается даже перед открытым призывом выступить против власти: «Это непростой путь: собрать мужество в кулак и пойти на Площадь. Но без этого не будет никаких перемен в Беларуси. Белорусам пора избавиться от страха и сказать Лукашенко: «Хватит, верни нам то, что украл: верни нам демократию, верни нам нормальную власть, потому что ты давно её опозорил и «пересидел»».

В статье «Вернём власть народу«, опубликованной 16 ноября 2016 года на сайте «Хартия-97», Статкевич обвиняет Александра Лукашенко в совершении преступления и угрожает смертной казнью: «В июле 1999 года нынешний «президент», после завершения своего 5-летнего президентских срока, незаконно продлил пребывание на посту еще на 2,5 года и окончательно потерял легитимность. Сохранение государственной власти неконституционными средствами является особо тяжким преступлением и наказывается в соответствии с действующим уголовным кодексом минимум 10 годами тюрьмы. Максимум — смертной казнью».

Чувствуя свою безнаказанность, оппозиционеры входят в раж. Их наглости нет предела. И вот уже грозятся они дать белорусскому Президенту пинка под зад, при этом добавляют, что он впал в маразм. Но это же беспредел.

С белорусской оппозицией всё понятно: таким образом она зарабатывает себе на пропитание. Но непонятно, почему наше Министерство информации оказалось в роли стороннего наблюдателя? Почему чиновники Министерства информации не применили власть, данную им Конституцией, почему не заблокировали те СМИ, которые открыто вели в стране враждебную пропаганду? А может быть, они так же, как и змагары, решили подзаработать и устроились на работу в Госдеп по совместительству? Понимает ли сейчас Лилия Ананич, что этот творящийся беспредел на информационном поле Беларуси явился результатом её многолетней работы в должности министра информации?

А теперь давайте представим, что все эти клеветнические измышления написали арестованные Юрий Павловец, Сергей Шиптенко и Дмитрий Алимкин. Без сомнения, прокурор тут же потребовал бы для них пожизненного заключения без права переписки. Но почему он не реагирует на клевету белорусской оппозиции в адрес Главы государства? Кто крепко держит вожжи и не даёт белорусским чиновникам применить власть к утратившим всякую реальность “свядомым змагарам”? Неужели всё тот же Госдеп?

Вместо того, чтобы вынести предупреждение зарвавшимся оппозиционерам, Лилия Ананич в декабре 2016 года инициирует арест журналистов, пытавшихся рассказать народу о замышляемой в Беларуси измене. Вот они двойные стандарты министра информации.

На старшее поколение белорусов такие старания белорусских оппозиционеров не оказывают влияния, потому что все уже давно поняли, что на такое способны только отморозки. Но всё это читают наши школьники. Вот таким образом белорусская оппозиция готовит их к участию в майдане. Будут ли после этого молодые белорусы способны защищать нашу Беларусь, готовы ли они будут отдать свою жизнь за неё? Эти вопросы я задаю белорусским чиновникам. И как после этого можно утверждать, что у Беларуси есть будущее?

Может быть, белорусские чиновники не понимают, что оскорбление Главы государства является также и оскорблением белорусского народа, избравшего своего Президента абсолютным большинством? Но, если следовать здравому уму, то должны они это понимать, ведь большинство чиновников имеют по два высших образования. Но тогда в чём дело?

А это предательство. Вот таким образом претворяется в жизнь формула Госдепа: “Белорусские чиновники, минус президент”. Пообещал Запад отдать нашу Беларусь чиновникам, а они и рады стараться. “Минус президент” означает возможность продать Западу в Беларуси всё и вся, а полученный доход перевести в оффшоры.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что белорусы потребовали от министра информации добровольно подать в отставку. В статье «Беларусь: ползучий переворот и измена», опубликованной в январе 2017 года на белорусском патриотическом портале Teleskopby.org, Лилия Ананич была предупреждена, что если она этого не сделает, то вынуждены будут белорусы ходатайствовать перед Президентом об её увольнении и привлечении к суду за неисполнение своих служебных обязанностей.

На защиту министра информации тут же бросается прозападный оппозиционный сайт “Белорусский партизан”. И несмотря на то, что статью с предупреждением Лилии Ананич опубликовали более двадцати информационных агентств, свой удар он направил на информационный портал русских соотечественников в Беларуси «Вместе с Россией». Публикует он статью под провокационным названием Портал «Вместе с Россией» обвинил белорусских чиновников в «иудином грехе». Все оппозиционные СМИ тут же размещают её на своих страницах.

Вот так защищают друг дружку свядомые змагары и чиновники Министерства информации. При этом всю вину за возникшие разногласия в белорусском обществе они пытаются возложить на Россию.

Но не смог “Белорусский полицай” помочь Лилии Ананич. 28 сентября 2017 года Президент Александр Лукашенко освобождает её от должности и назначает новым министром информации А. Карлюкевича, который заявил, что в закон о СМИ будут внесены изменения. Это было своевременное заявление. Стране грозила катастрофа, и не замечать негативные процессы, происходящие в электронных средствах массовой информации и социальных сетях, было опасно.

14 декабря 2017 года Мининформ блокирует оппозиционный интернет-ресурс “Белорусский партизан”. Среди свядомой публики начинается истерика — «За шо?!» И вот тут, слушая причитания белорусских оппозиционеров, хочется спросить: вы прикидываетесь или на самом деле такие непонятливые?

Ещё в 1994 году вы должны были осознать, что ваши предложения по строительству белорусского государства не устраивают белорусов. Вы хотите посеять вражду между народами России и Беларуси. Вы рвётесь на Запад, но нам, белорусам, в другую сторону. Вот это вы должны зарубить у себя… на память.

Вы все как один являетесь агентами влияния, потому что финансирует вас Запад. А цель у него одна — это создать мятежную зону по всему периметру российской границы. И если на Украине с помощью пресловутых печенек у Госдепа это получилось, то в Беларуси, выражаясь народным языком, это не прокатит.

Похоже, понимают это и сотрудники прозападного сайта naviny.by. Поэтому озабочены они не столько судьбой своих коллег из заблокированного радикального интернет-ресурса, сколько своей участью. Сейчас они усердно заняты поиском хоть какой-нибудь ворожеи. Пишут они у себя на сайте: “остаётся гадать — инициатива ли это Мининформа или отмашка свыше”. Автор этих строк предостерегает руководство naviny.by: не впадайте в язычество, потому что карты врут, а экстрасенсы обязательно обманут.

На самом деле заблокировать прозападные сайты, распространяющие клевету на белорусского Президента и белорусскую армию, потребовали сами белорусы. В статьеБеларусь: выявить агента влияния и обезвредить” показано, что вытворяет враждебный сайт, который не только публикациями, но даже своим названием наносит оскорбление всем участником партизанского движения в Беларуси в годы Великой Отечественной войны. Неудивительно, что в народе для этого ресурса укоренилось ёмкое название “полицай”.

В последнее время на все выходки оппозиции чиновники смотрели сквозь пальцы. Похоже, что таким образом решили они подстраховаться и подстелить себе соломку на будущее, но белорусский народ не захотел мириться с таким беспределом. Поэтому и было опубликовано предостережение белорусским чиновникам: “Каждый народ достоин своего Президента. Какой народ, такой и Президент. Должны понять в Министерстве образования, что, позволяя оскорблять Президента страны, чиновники оскорбляют белорусский народ. Будут ли белорусы это терпеть? Для чиновников всё-таки будет лучше не испытывать судьбу”.

Как мы видим, после замены министра информации чиновники этого ведомства сделали необходимые выводы и решили направить оппозиционные СМИ на истинный путь. При этом чиновники должны понимать, что останавливаться на полпути ни в коем случае нельзя. Ограничиться только одним заблокированным ресурсом — это значит потерпеть поражение.

В статьеБеларусь: сукины сыны” автор доходчиво объясняет белорусским чиновникам, что ждут их мусорные баки, если не прекратят они свои попытки подружиться со свядомыми змагарами, — их украинские коллеги уже прошли через эти испытания. Оппозиция никогда не пойдёт на компромисс, хотя может пообещать золотые горы, но потом обязательно обманет. А всё дело в том, что главным пунктом их программы, написанной под диктовку Госдепа, является изведение под корень действующей власти. Должны понять чиновники, что прошмыгнуть между струйками никому из них не удастся.

Сейчас белорусы вынуждены обратить свой взор уже на министра образования. Пришла очередь главного педагога страны принять срочные меры. Это его ведомство несёт ответственность за патриотическое воспитание молодого поколения белорусов. Это им мы оставим в наследство нашу Беларусь. Как они ею распорядятся, зависит от того, чему мы их научим.

Александр Лукашенко в одной из своих речей сказал: “Сегодня прямая военная угроза Беларуси отсутствует. Всё чаще достижение политических целей происходит путём подрыва государства изнутри. На смену традиционным формам войны пришли другие, в том числе так называемые гибридные”.

К сожалению, в такой гибридной войне враг использует против нас наших детей. Сейчас в школе изучают произведения С. Алексиевич. Но чему они там могут научиться, если лауреат Нобелевской премии позволяет себе клеветать на Александра Лукашенко, ставя под сомнение законность его избрания Президентом в 2015 году. На пресс-конференции в Берлине С. Алексиевич заявила: “У нас всех подозрение, что для Лукашенко неважно, как мы голосуем. Как говорил Сталин, неважно, как голосуют, а важно как посчитаем”.

Клевещет она и на нашу Беларусь. Поэтому вынужден был белорусский Президент заявить: “Лауреат Нобелевской премии выехала за пределы Беларуси и постаралась «ушат грязи вылить на свою страну»”. И вот после всего этого наших школьников заставляют изучать произведения С. Алексиевич.

Так что это? Мазохизм наших чиновников или тщательно спланированная операция Госдепа? Похоже, что и то, и другое. Госдеп знает, что делает. Вот таким образом он из наших детей готовит будущих политиков, а среди них обязательно найдётся “Горбачёв”, который сдаст нашу Беларусь Западу без боя. Как мы знаем, Россия после своего Горбачёва чудом смогла возродиться заново. Вина за того Горбачёва лежит и на белорусах – мы вместе с россиянами хлопали в ладошки и радовались объявленной перестройке.

Понимает это и белорусский Президент. Поэтому вынужден он был с горечью отозваться о школьных учебниках: “Противно взять в руки”. И, как следовало ожидать, 15 декабря 2016 года новым министром образования был назначен коммунист И. Карпенко. Решится ли он по примеру своего коллеги А. Карлюкевича принять решительные меры и исключить из школьной программы произведения С. Алексиевич?

К сожалению, события, происходившие в стране до назначения нового министра, свидетельствовали о том, что удалось Госдепу протянуть свои щупальца и в Министерство образования. Мы, белорусы, понимаем, что принять нужное решение будет нелегко. Тут остаётся только надеяться на решительность самого министра образования.

Анатолий Шлыков


read more at Статьи - Могилевский портал

Метки:
 
 
Лева Могилевцев
14:47 17.01.2018
Брадобреи и лицемеры. «Бархатный террор» Дмитрия Дашкевича

Главная политическая новость минувшей недели звучит забавно — Дмитрий Дашкевич сходил в барбершоп «Чекист».


Барбершоп — это парикмахерская, в которой стригут усы и бороды. Чекист — это, например, Феликс Эдмундович Дзержинский — суровый защитник рабоче-крестьянской революции из чрезвычайной комиссии — ЧК. По инерции чекистами называют и постсоветских «рыцарей плаща и кинжала», что, конечно, смешно.

А Дмитрий Дашкевич — это националист-фанатик. Усов и бороды у него нет, зато есть твердые убеждения: он ненавидит чекистов, как и всё, что связано с СССР.

Так вот, 9 января Дашкевич в компании настолько же безбородых, но принципиальных блогеров да дизайнеров — Эдуарда Пальчиса, Стася Карпова, Александра Чеботарёва отправились к парикмахерам, чтобы высказать несогласие с названием. За ними увязались и журналисты из демократических СМИ, которые вели видеотрансляцию.
 
На месте вся компания отработала приёмы владения кнутом и пряником. Хозяевам сперва объясняли — вы обанкротитесь, а затем советовали — измените название, и лучшие блогеры страны, всякие антоны мотолько, будут ходить сюда стричься. И так раза два или три.

Малость обалдевшие от такого внимания брадобреи пытались быть вежливыми и обещали подумать. Всякие антоны мотолько — это ведь не хухры-мухры. Правда, плакаты, которыми Дашкевич пытался «украсить» их заведение, сорвали.
 

Затем Дашкевич и Пальчис переключилась на журналистов и попыталась донести до зрителей смысл перфоманса.

По их словам, в Беларуси не правовое государство. В правовом, вроде Литвы, этих парикмахеров, у которых звездочка нарисована, даже в страну бы не пустили. А у нас произвол и тоталитаризм, поэтому звездочка разрешена. И поэтому надо противопоставить «чекистам» общественное мнение, выразителем которого, конечно, являются Пальчис с Дашкевичем.

Дальше включилась привычная песня про то, что Сталин хуже Гитлера — фашисты убили 18 миллионов во всем мире, а коммунисты только в своей стране 18 с половиной (почему 18 миллионов убитых коммунистами — это бред можно прочитать тут и тут). Что такие заведения «отбеливают» идеологов террора. Что убивать плохо, а назвать заведение «чекист» все равно, что назвать «гестаповец» — жестоко и аморально.

На этом моменте стоит остановиться подробней.

Вот «Молодой фронт» (организация, которую ещё недавно возглавлял Дашкевич) с набором собственных героев на митинге 2014 года. Достаточно почитать сайт организации, чтобы понять, что плакат неслучаен — это последовательная позиция.

Кто же эти достойные мужи?

Роман Шухевич — военный лидер УПА, в 1942 году проводил карательные операции против белорусских партизан и мирных жителей.

Степан Бандера — политическая «крыша» Шухевича. Один из инициаторов геноцидаполяков на Волыни.

Станислав Булак-Балахович — во время Гражданской успел повоевать за красных, за белых сторонников единой России, за польских сторонников независимой Польши от моря до моря — и мимоходом заявить о себе как о белорусском патриоте. Антисемит и погромщик.

Михаил Витушко — полицай во время оккупации 1941—1944-го.

Винцент Годлевский — ксендз, мирно сотрудничал с гитлеровцами, пока те его не расстреляли.

Последний, пожалуй, единственный, у кого руки не по локоть в крови. С «идеологией террора» тут всё в порядке — они и есть террор.

И, как уже заметили в соцсетях, культовым для нашей национально-сознательной и либеральной общественности давно стал львовский ресторан Криївка, где можно окунуться в атмосферу бандеровского схрона и отведать закуски с экзотическими названиями типа «маскалики жареные».

Будучи во Львове, общественность очень любит туда хаживать, и никто про десятки тысяч убитых польских крестьян не вспоминает. Это же совсем другое дело, просто шутка и постмодернистская игра, хи-хи, ха-ха.

А теперь, дорогой читатель, сам ответь на вопрос: проблема в том, что чекисты убивали, или в том, что они отстреливали конкретно кумиров Дашкевича и Пальчиса?

Между прочим, защищая свою страну, свой народ и свою революцию от кровожадных авантюристов, которыми и были эти кумиры. И если бы у нас открылся бар «Хлопцы-балахоўцы», стала бы либеральная и национально-сознательная общественность подсчитывать сколько народу эти вояки порешили?…

Но чекисты, бандеровцы и прочие балаховцы — дела минувших дней. А это современность.

Соратники Дмитрия — Василий Парфенков и Эдуард Лобов громят российские банки в Киеве. Банки не запрещены, но если настоящим патриотам чутьё подсказывает, что там враги, то отчего же не громить?

У нас государство «неправовое», позировать с дубиной посреди разбитых стекол пока нельзя (Парфенков в 2010-м пробовал — закончилось тюрьмой), поэтому Дмитрий, пока без дубины, выносит окружающим мозги не выходя за пределы уголовного законодательства.

Вот наш герой скандалит на открытии белорусско-российского мурала и обещает лишить бабушку пенсии, вот пытается сорвать встречу Николая Старикова с поклонниками (я его сам не люблю, но кому-то нравится, и они пришли послушать), а вот уже бузит на открытии памятника Ленину.

Рвуцца, мкнуцца і цяжка хрыпяць.

Будет ли он продолжать? Разумеется! С такими мозгами заполучить широкую известность — задача не из простых. А тут на твоей стороне вся демократическая пресса. Радио «Свабода» ведет стримы, портал TUT.BY устраивает голосование стоит ли барбершопу поменять название. Жаль, не спросили у читателей, стоит ли мальчикам прекратить заниматься ерундой и перестать навязывать другим свои фантазии на тему истории.

В общем, не расслабляемся. Пальчис между делом сообщил, что где-то в Уручье видели «конфеты с Путиным», так что Чип и Дейл спешат на помощь — мы их еще много где увидим.

Кстати, милицию стоит вызывать сразу. Судя по хронометражу видео, из барбершопа комическая четверка удалилась минут через двадцать, а пока у них у самих с этими «акциями» не начнутся реальные проблемы, наши бурундучки не угомонятся.


read more at Статьи - Могилевский портал

Метки:
 
 
Лева Могилевцев
17 Январь 2018 @ 12:04
Метки:
 
 
 
Лева Могилевцев
03:14 17.01.2018
Разрушение по технике "крысиный король"
Сложившаяся в России ситуация создана путем применения технологии, известной под названием «крысиный король». Задача этой технологии - разрушить ключевые узлы, невидимые фундаменты и скрепы социальной конструкции. Создать атмосферу раздробленности, когда каждый сам за себя и нет понятия «свой». Чтобы достичь этого, нужно сломать нравственность. Показателем сломанной нравственности является поведение, когда свой предает своего.

Суть этой технологии очень ярко раскрывается на примере крыс. Эти животные в первую очередь известны своей невероятной выживаемостью. Основа такой живучести - в социальной сплоченности. Крысы невероятно социальные животные. Они вместе ходят «на дело», помогают друг другу, защищают, если есть возможность, забирают с собой раненых. Крысы ощущают себя единым организмом и ведут себя как единый организм. Они быстро обмениваются информацией, быстро предупреждают об опасности, передают навыки защиты. В таком поведении нет индивидуальной выгоды. Защитный механизм имеет нравственную природу.

Один из самых эффективных способов борьбы с крысами основан на разрушении защиты. Так как защита имеет основанием нравственность, способ в итоге основан на разрушении нравственности. Всем нельзя сломать нравственность. Можно сломать одиночке, да и то не сразу. Ломают постепенно. Для этого создают условия, когда рациональная логика приобретает решающее значение. Главное, заставить совершить первый шаг - действие, до этого находящееся под абсолютным табу.

Делается это следующим образом. Берут крупную и сильную крысу, долго морят ее голодом, а потом бросают к ней в клетку только что убитую крысу. После некоторых раздумий она пожирает своего мертвого собрата. Рациональная логика подсказывает: это уже не собрат, это пища. Ему все равно, а мне выжить нужно. Значит, кушать надо.

Второй раз планка безнравственности поднимается выше. В клетку бросают еле живое животное. Новая «пища» хоть и почти мертвая, но все же живая. И снова рациональная логика подсказывает решение. Он все равно умрет, а мне нужно жить. И крыса опять ест себе подобного, теперь уже практически живого.

Третий раз в клетку бросают вполне живую и здоровую «пищу», слабого крысенка. У сильной крысы снова включается алгоритм рациональной логики. Есть все равно нечего, говорит она себе. Что толку, если мы оба погибнем? Пусть выживет сильнейший. И сильнейший выживает.

Обратите внимание, у крысы на принятие решения с каждым разом уходило все меньше времени. При этом уровень безнравственности каждого нового пожирания был все больше. Через некоторое время крыса вообще не думала. Она относилась к своим соотечественникам как к пище. Едва ей подбрасывали в клетку новую крысу, она тут же накидывалась на нее и пожирала. С момента, когда она вообще не думала, жрать или не жрать, ее нравственность была сломлена. Далее ее выпускали назад в общество, откуда в свое время взяли. Это уже была не та крыса. Это уже было существо без признаков нравственности. В своих поступках оно руководствовалась только логикой эгоизма. Но окружающие не знали этого. Они принимали ее за свою и полностью доверяли

Очень быстро существо, внешне похожее на крысу, приходило к мысли: зачем где-то искать пищу, если она кругом, теплая и свежая. Рациональная логика определяла характер действия. Крысоед выбирал ничего не подозревающую жертву и пожирал ее.

Очень скоро он приходил к выводу, что самый оптимальный вариант - не открыто нападать и пожирать, а делать это втайне от общества. В следующий раз под тем или иным предлогом эта крыса заманивала свою жертву в укромное место и там пожирала.

Когда у крысиного сообщества не оставалось сомнений, что среди них завелся волк в овечьей шкуре, крысы уходили из этого места. Причем, уходили в ста случаях из ста. Животные словно боялись отравиться флюидами трансформированной крысы. Они боялись стать такими же. Инстинктивно чувствовали: если их сознание впитает новые установки, возникнет общество без тормозов, общество предателей, общество потребителей. Атмосфера безнравственности разрушит механизм социальной защиты и погибнут все.

Напрашивается вопрос: почему крысиное сообщество уходило, почему не могло уничтожить «короля»? В таком поведении тоже есть глубокий смысл. Коллективный разум, которым в данном случае можно считать инстинкт, просчитывал, что в ликвидации примут участие самые сильные особи, элита общества. Кто знает, что с ними будет, когда они вопьются зубами в живую плоть безнравственного собрата. Не заразятся ли сами его порочностью?

Даже крысы не хотят жить в гражданском обществе, построенном на постоянной войне друг с другом, раздирающей единое на множественное. Крысы умнее людей. Справедливо опасаясь, что рациональной логикой эгоизма заразится крысиная элита, они уходят в другое место.

Если пофантазировать и представить, что общество не покинуло безнравственного собрата, а осталось с ним жить, легко допустить, что он заразил бы своей рациональной логикой элиту. Тоже придумал бы как это сделать поэтапно и незаметно, в полном соответствии с логикой. Вместо одного «крысиного короля» появилась бы целая каста таких «мутантов». Не имея принципов, они быстро победили бы традиционную элиту. Далее нашли бы способ придать новому порядку статус справедливости и законности. Если совсем отпустить вожжи фантазии, логика приводит нас к образованию демократического общества. Члены нового общества сами выбирали бы себе тех, кто будет питаться этим самым обществом.

Крыс спасает от такой трансформации отсутствие свободы в человеческом понимании. Отсутствие такого мощного интеллекта, как у человека. Они руководствуются инстинктом. Инстинкт определяет главной ценностью общества не пищу и даже не жизнь отдельной крысы, а нравственность. Это фундамент, на котором построена любая социальная конструкция. Ради ее целостности они уходят от источника заразы. Сохраняя фундамент, крысы сохраняют себя единым обществом с традиционной шкалой ценностей, в итоге сохраняясь как вид.

У человеческого общества нет такого инстинкта. Но оно тоже основано на нравственности. Если убрать этот фундамент, вся конструкция быстро превращается в гору мусора, который начинает перетирать себя до состояния пудры, то есть, когда мельче уже некуда. Перетереть в пудру - значит, отрезать от корней, традиции, уклада и главное, свести на нет моральные устои. Для общества последней стадией размельчения является момент, когда оно превращается в ни чем не связанных индивидов. Возникает атомизированное общество, человеческая пыль, строительный материал для нового мирового порядка.

Хотите получить образ процессов, идущих на мировом уровне? Посмотрите на стол, за которым сидите. Стоят разные предметы из разных материалов. Каждый предмет как бы прообраз каждого народа. Предметы самобытны и не соединяемы. Пока они целы, из них невозможно создать что-то единое. Но если их все, и керамическую пепельницу, и пластмассу, и бумагу, перемолоть в пыль и перемешать, получится однородная масса. Потом эту кашеобразную массу - под пресс, и давление создаст нечто принципиально новое. Это может быть что угодно, любая конфигурация, характеристики которой даже предположить трудно.

Разрушение человеческого общества осуществляется по технологии «крысиного короля». Весь удар сконцентрирован на разрушении нравственности. Всеми способами выжигается понятие свой.

Потребительское общество учит: своих в природе нет. Все чужие, все - потенциальная пища. Самая оптимальная пища те, кто находится рядом и считает себя твоим близким. И не подозревает, что ты на самом деле «крысиный король». Он верит, а ты его жрешь.

Таких «крысиных королей» в современном обществе становится все больше. Это самые страшные хищники. Они объединяются в группировки, рассматривая соотечественников как быдло (пищу). Открыв «истину», что свое счастье можно построить на чужом несчастье, сначала они действовали в лоб - «пожирали» народ открыто. Потом сообразили, что самый оптимальный вариант - пожирать под завесой красивых высоких слов.

С экранов полились потоки обещаний и высокопарных слов о свободе и равенстве. Изначально «короли» не собирались выполнять обещанное. Для них это было лишь средство приманить «пищу». Они рвались на ключевые узлы общества, чтобы под покровом красивых слов жрать своих. С каждым годом они набирались сил, становились более сильными, изворотливыми и опасными. Главная их опасность - они внешне не отличаются от здоровых членов общества. Они научились так маскироваться, что выглядят лучше своих честных собратьев. Но если не слова слушать, а на дела смотреть, нетрудно разглядеть суть этих существ.

Вся мощь их ума и воли сосредоточена в узком эгоистичном секторе. Они разучились думать в категориях общества и государства. Они думают только о себе и своем выводке. Они питаются своими собратьями точно так же, как тот крысоед. Их много, они невероятно расплодились, и их количество продолжает расти. Они поделились на мелких и крупных, разбив страну на охотничьи угодья, места охоты и кормления.

Мелкие «крысы», подвизающиеся в уголовном секторе, рассуждали - вот лежит пьяный, в кармане деньги. Все равно кто-то возьмет. Раз так, почему не я? И брал потихоньку. Потом брал у полупьяного. Объяснение было другое: он все равно пропьет, а мне деньги нужны на правильные дела. А потом приходил к мысли: раз денег всем не хватает, все плохо живут, то пусть выживет сильнейший. Далее высматривал жертву, бил по голове и грабил. При отсутствии нравственности против такой логики нечего возразить.

В бизнесе логика сначала приводила к мысли, что человека можно уволить, выкинуть на улицу. Ход мысли понятен: если не выкину, разорюсь, и в итоге он все равно окажется на улице. И я вместе с ним. Раз он все равно там окажется, пусть уж лучше без меня. И увольнял.

Второй этап: пусть работает, но зарплату можно не платить. Иначе разорюсь, и все окажутся на улице. А так предприятие сохранится. И начинались сознательные задержки выплат.

Третий этап: например, предприниматель сознательно начинал делать вредную для здоровья продукцию. Если буду думать о судьбе незнакомых людей, разорюсь. Пусть сами о себе думают. Для него собратья были не более чем теплое живое мясо, которое само в рот ползет.

Аналогично рассуждали политики. Первый слом, поедание трупа, это обещание того, что заведомо выполнить нереально. Логика: если не будешь обещать с три короба, тебя не выберут. Выберут другого, хуже тебя, который обещает, что рот выговорит. Раз в любом случае общество будет обмануто, но в одном случае ты окажешься в числе дураков, а во втором случае в числе избранных, пусть будет второй вариант.

Аналог второго этапа слома нравственности, пожирание полуживого собрата, это торговля местами в своей партии. Логика тоже понятная, на выборы нужны деньги. Если строить из себя "гимназистку", деньги возьмут конкуренты. В итоге деньги все равно кто-то возьмет, и в любом случае будет выбран. Раз это неизбежно, то пусть лучше я возьму, чем кто-то.

Третий этап, пожирание живого и здорового собрата, - лоббирование законов, идущих во вред обществу. Логика та же самая. Если ты откажешься участвовать в прямом грабеже общества, его ограбят другие. Людоедский закон все равно протолкнут, а раз так, какая разница, через кого это будет сделано? Лучше пусть через меня.

Сегодня политический публичный сектор представляет собой сборище «крыс» последней стадии. У них нет ничего святого, ничего личного, только бизнес. И этот процесс не может остановиться. Он будет совершенствоваться, подчиняясь рациональной логике.

Государственным чиновникам тоже с помощью рациональной логики постепенно сломали нравственность. Сначала многие стеснялись, когда им предлагали деньги. Советские установки, что это подло, еще работали. Потом взятку назвали другим словом, что сняло рефлекс на слово «взятка», и процесс пошел.

Взяток теперь не брал никто. Теперь «откатывали», «заносили» и «пилили». Это уже были не воры, а уважаемые члены общества, использующие "окно возможностей". Произошло самое страшное - по умолчанию и негласно в глазах общества это было легализовано. Человек мог торговать своей честью. Общество ему доверило общую кассу, а он за взятку раздавал ее хищникам. Порядочная женщина отвергнет предложение за деньги вступить в половые отношения. Чиновники потребительского общества, торгующие общественным благом, опустились ниже женщины, торгующей телом. Та хоть своим торгует, а эти чужим. В целом это называлось "деловой подход к жизни".

На определенном этапе дошло до того, что предлагали официально признать: мол, в административном секторе сложился рынок со своими правилами и расценками. Раз так, почему бы его ни узаконить? Проще говоря, поступило предложение узаконить казнокрадство и коррупцию, а заодно и проституцию. Мол, все же знают, что это есть! На тот момент легализация всех трех пороков была отвергнута, но процесс разложения идет, все меняется...

Практика свидетельствует: возникшее явление, если оно имеет корни в обществе и ему ничто не может противостоять, однажды будет узаконено. В обозримой перспективе, если ничего не помешает идущим процессам, мы увидим то, что сегодня представить не можем. Все будет продаваться и покупаться. Что не может продаваться, то исчезнет. Например, совесть, потому что она в момент продажи испаряется.

Первый этап слома нравственности госслужащих - предлагали взятку в виде благодарности за легальную, но, например, ускоренную работу.

Потом предлагали «скушать полуживого». Это выражалось в выполнении двусмысленных заказов. Например, пробить через бюджет финансирование какой-нибудь школы, а с выделенной суммы взять откат. Логика та же - откажешься ты, согласится другой. А тут и сам денег заработаешь, и детям польза.

Третий этап - «поедание живых и здоровых». Под благовидным предлогом предлагается украсть, например, деньги для больных. Схема внешне, как правило, очень благочестивая, комар носа не подточит. Но знающие люди все понимали. И снова та же логика - не ты возьмешь, другой подсуетится. Лучше ты никому не сделаешь, бюджет попилят, а ты останешься в дураках.

«Крысиные короли», прошедшие все круги логики, выпущены в общество. Они понимают свой народ как питание. Питание им понравилось, и они уже сами проявляют инициативу. Аппетиты растут, техника совершенствуется, «крысы» сбиваются в группировки, между которыми начинается конкуренция.

Чтобы было понято, члены этих группировок не считают подельников за своих. Своих там в принципе не может быть. Это партнеры, помогающие друг другу пожирать собратьев. Как только партнер ослабевал, его тут же пожирают бывшие партнеры. Нет, даже не бывшие. Пожираемый и пожирающий продолжают оставаться партнерами. Начала даже культивироваться новая мораль, типа, не за что обижаться на меня, сам виноват, что расслабился, я только воспользовался. Ничего личного, просто бизнес !

Новые условия порождают новую логику. Партнерство сводится к пожиранию слабого, кем бы этот слабый ни был, хоть брат родной. «Крысы» оставались пожизненными партнерами, до самой смерти. Если ослабевший партнер, которым собрались полакомиться собратья, изрядно покусанный успевал убежать, он начинал обличать «крысиных королей», выносил сор из избы. Так он надеялся восстановиться на прежнем месте. Кому-то это удавалось, и его опять принимали «в обойму», словно ничего и не было. Ну, подумаешь, хотел сожрать меня, а я не дался. Теперь вместе сидим и думаем, как кого сожрать, и друг за другом смотрим, не ослабел ли партнер, не приступить ли к питанию. Сдерживающим фактором является сила партнера и его такая же готовность сожрать тебя.

Людоеды Нарисованная нами картина - лишь бледное отражение нынешних нравов. Пока люди принимают за чистую монету слова о свободе, счастье и равенстве, пока «работают» электоратом, ходят на выборы или участвуют в «оранжевых» революциях, они, сами того не сознавая, создают систему, плодящую «крысиных королей». Одни люди сегодня пожирают других. В лоб или обманом, технология тут вторична. Главное, это прямое людоедство. Да, те, кто наверху, лично не мажутся в крови. Это на нижнем уровне «крыс» идет прямое ограбление собратьев. На верхнем же происходит опосредованное людоедство, что тоже есть людоедство. И в таких масштабах, что нижним и не снилось. Деньги, полученные вышеописанными способами, - суть чужое горе, страдания, смерть. Если «крысы» лоснятся от жира, значит, кто-то лишился жизни. Это только кажется, что слабые расставались лишь с кошельками. Нет, эти процессы приводят к физической смерти наиболее слабых членов общества. Убедиться в том нетрудно, посмотрев динамику смерти и рождаемости. Вымирает Россия под властью «крысиных королей».

Нельзя обвинить людей в том, что они не могут связать коррупцию, развращение и беспринципность с личным горем, личными проблемами. Слишком длинная причинно-следственная цепь получается. Интуитивно они догадываются, что их дурят, но вот где и как... Для того и нужна элита, чтобы сильные защищали слабых.

Ситуацию нужно срочно исправлять вводя закон об ответственности управленцев. Нет ответственности без заранее предусмотренного наказания! И конечно же просеивать управленцев-чиновников по наличию совести и человеческого строя психики.

read more at Статьи - Могилевский портал

Метки:
 
 
Лева Могилевцев
01:25 17.01.2018
«Демократии» - полные штаны…
«Демократии» - полные штаны…

Когда российская власть старается сделать выборную процедуру с прозрачностью в особо крупных размерах, чтобы на Западе кровожадный зверь, ведущий с нами войну на истребление, осознал всю нашу честность и свою неправоту – она ломится в открытую дверь. Кровавому зверю, специализирующемуся на геноцидах, совершенно безразлично, честно или нечестно пройдут выборы в РФ. Он преследует свои цели, цинизма ему не занимать, и вопросы законности его совершенно не интересуют (что доказано украинским бардаком и однотуровой «победой» П.Порошенко, о которой никто на Западе не задал ни одного неудобного вопроса).
По уму – у нас должен быть только один вопрос. Технический. Как нам извернуться, чтобы от зверя лютого спастись, как нам общими усилиями, раз беда в каждый дом пришла – оборону крепить. Вот о чём, по уму-то, дискутировать нужно…
Вместо этого начинаются разглагольствования отнюдь не технического характера, в которых человек делает вид, будто он (в американских списках давно уже покойник) что-то значит, а власть делает вид, будто в это верит. «А я ещё посмотрю, за кого голосовать!». «А я ещё право своё выбора реализую, ох, как реализую…»Это всё детский сад. Это недостойно взрослых ответственных людей находящихся на жестокой войне нового гибридного типа, которую российская власть упорно не желает признавать, и не желает вести как следует, а по-детски (каков народ, такая и власть) – пытается спрятаться под одеяло от монстра…Демократическая клоунада началась давно. Начавшись болтовнёй и кривляниями толпы на площадях, она быстро перешла к пулемётным и пушечным расстрелам этих же самых толп. Пока мы наивно грезили о «власти с человеческим лицом» - к нам ворвалась с Запада власть воров и террористов, которые ни в грош не ставят человеческую жизнь.
И даже жизнь целых городов, целых народов в грош не ставят. Надо будет – вырежут и расстреляют миллионами, а послушные им мировые СМИ назовут это торжеством демократии и «гуманитарной интервенцией»… Что, примеров вам такого рода «торжества» и «гуманитарной помощи» мало?! Сколько ещё нужно?
Пока люди с детской наивностью «переобуваются на лету», играя в дурацкую и неправдоподобную игру «выбери себе власть по вкусу» - им танковыми калибрами объясняют, какая именно власть им должна быть по вкусу…-Ах, у нас выборы! Ах, пойду понаряднее переоденусь…На это я скажу грубыми словами нашей киноклассики: «В морге тебя переоденут!». Там же и все твои бытовые претензии по поводу жилья, придомовых территорий и состояния дорог выслушают…У нас один вопрос, который озвучил И.И. Стрелков – «Как преодолеть катастрофу 1991 года?». Вот о чём думать надо, если жить хотим, а не о песочнице во дворе! Но и сам И.И.Стрелков, задав правильный вопрос – дал очевидно-неправильный ответ… Мол, власть нужно уронить и мне в руки передать – тогда всё будет…И что будет?! Игорь Иванович, уважаю и преклоняюсь, но правда-то в том, что без армии от Путина вы отдельно взятый городок Славянск удержать не смогли! А думаете теперь всю Россию удержать?

read more at Статьи - Могилевский портал

Метки:
 
 
Лева Могилевцев
17:51 16.01.2018
Пророссийских публицистов судят в Минске: 16.01.2018 день 19


17:28 — Заседание суда на сегодня окончено. Продолжение — завтра, 17 января, в 10:00.

17:23 — Шиптенко: «Совпадение мнений ведущих российских и белорусских специалистов по оценке публикаций Шиптенко и Григорьева — вот подлинное единение народов, а разжигателем является кто-то другой».

17:14 — Адвокаты закончили, пояснения дают обвиняемые. Шиптенко отмечает, что следователь Юрий Мацкевич ссылался в деле на содержание программы телеканала ОНТ, посвящённой бело-красно-белому флагу.

17:08 — Судья удобвлетворил ходатайство Кристины Марчук: Из Следственного комитета будут истребованы итоги материалов по выделенному в отдельное производство дела в отношении шеф-редактор агентства «Регнум» Юрия Баранчика и «неустановленных лиц».

17:04 — Адвокат Кристина Марчук: Меня ознакомили только с копиями заключения РЭК, с оригиналами я не ознакомлена. В копиях то пять, то шесть листов — это не шутка, а факт.

16:57 — Доктора исторических наук констатируют отсутствие искажения исторических фактов в публикациях Шиптенко и Григорьева, констатирует Игнатенко.

17:01 — Игнатенко: В независимом заключении Галяшиной нет эмоциональных оценок, в отличие от экспертизы Кирдун/Андреевой/Гатальской, это сугубо научный схоластический текст.

16:54 — Судья останавливает чтение ходатайства — «закончим завтра». Адвокаты дают пояснения по оглашённому материалу. «Непонятно, почему ленточки в цвет российского флага признаны вещественными доказательствами» (Мария Игнатенко).

16:50 — «Это эксперты используют приемы искажения информации в расчете на то, что представители следственных органов не владеют истинной информацией и не способны к критическому мышлению» (из ходатайства Кристины Марчук).

16:47 — Там также говорится, что эксперты ЮНЕСКО поставили белорусскому языку оценку «опасно», что означает малую степень его употребляемости.

16:39 — «Неполноценная беларускасть» и «советские тутэйшие» — это слова госэкспертов, а не цитаты Павловца, говорится в ходатайстве Кристины Марчук. В его текстах также нет словосочетания «маргинальная нация», которое использовали эксперты.

16:35 — Также цитируется заявление премьера (а на тот момент президента) РФ Дмитрия Медведева о том, что избирательная компания Лукашенко построена на антироссийской риторике.

16:33 — По поводу заявлений госэкспертов о том, что Отечественная война 1812 года якобы не была Отечественной для белорусов в ходатайстве приводятся соответствующие цитаты из школьных учебников:

16:22 — Увольнение Андрея Геращенко с госдолжности было связано именно с его пророссийскими взглядами, что подтверждается публикациями СМИ того времени. Таким образом, когда об этом случае писал Павловец, ни о каком «искажении информации» говорить нельзя, отмечается в ходатайстве.

16:22 — Цитируются работы Александра Бендина, Кирилла Аверьянова-Минского, Дмитрия Володихина, болгарского лингвиста Джуджева, «Нарысы гисторыи Беларуси».

16:19 — В подтверждение тезисов Павловца в ходатайстве приводится ряд цитат из учебников истории и публикаций из белорусских госСМИ. В частности, разъясняется термин «литвины».

16:15 — В ходатайстве также идёт речь о проблемах, связанных с госэкспертизой: отсутствие соответствующей квалификации у Гатальской, эксперты те же, что писали первичное заключение в рамках Республиканской экспертной комиссии.

16:10 — Прокурор продолжает читать ходатайство: «предполагаемое преступление произошло как на территории Белоруссии, так и на территории Российской Федерации в группе с „неустановленными лицами“, проживающими, очевидно, тоже на территории России. Следствие не предприняло никаких попыток что-либо выяснить по поводу этих лиц».

15:52 — Объявлен десятиминутный перерыв.

15:44 — Чтение отзывов окончено. Прокурор переходит к зачитыванию очередного ходатайства адвоката Марчук. Оно было написано в сентябре, и в нём оспариваются все пункты обвинения. В нём также приводится мнение российского юриста Сергея Пашина, высказанное им EADaily.

15:29 — Отзывы белорусских и российских учёных, которые продолжает зачитывать прокурор, в плане содержания носят идентичный характер. Никаких «признаков экстремизма» никто из авторов отзывов в текстах Шиптенко, Павловца и Алимкина не усмотрел.
Фото: Кристина Мельникова/EADaily.
Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

14:50 — Продолжается зачитывание отзывов независимых экспертов и учёных, так же не нашедших никаких «признаков экстремизма» в текстах арестованных публицистов.
Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

14:47 — Адвокат Мария Игнатенко берёт слово, комментируя заявление прокурора о том, что Елена Галяшина не ссылается на автора методики по поиску экстремизма в текстах Ольгу Кукушкину. Галяшиной, по словам Игнатенко, в данном случае бессмысленно ссылаться на Кукушкину, так как она — самый именитый и титулованный человек в данной сфере. Адвокат напомнила, что Галяшина — сертифицированный эксперт, и подчеркнула, что выступавшие в зале авторы белорусской госэкспертизы даже не владеют информацией по поводу существования сертификации в данной области.

14:06 — Заседание возобновилось. Идёт чтение 18 тома дела. Он содержит ходатайства адвокатов и экспертизы независимых экспертов (в т.ч. российских специалистов в этой области Елены Галяшиной и Ольги Кукушкиной).

13:05 — Перерыв до 14:00.

11:50 — Прокурор зачитывает текст экспертизы статей, приписываемых Шиптенко, подготовленной российским исследователем Еленой Галяшиной, которая, будучи ведущим экспертом в этой области, не нашла «признаков экстремизма» в предоставленных ей на изучение публикациях.

11:41 — Перевод из Израиля, и опять $ 70. Ранее Шиптенко говорил, что в журнале «Новая экономика», где он был главным редактором, публиковались (и поддерживали издание финансово) люди из разных стран — в том числе из Израиля, Украины и России, что в настоящее время подтверждается материалами дела.

11:28 — Номера переводов, сим-карт, изображения найденных на флешках файлов. Несколько квитанций переводов, полученных Шиптенко с Украины, в основном все отправители — женщины, посылавшие по $ 70 — $ 80. Перечисляются имена: Екатерина Чуприкова, Татьяна Пушкарь, Анна Князевич, Ирина Гордейчук…
Фото: Кристина Мельникова/EADaily.

11:08 — Прокурор Александр Король продолжает зачитывать 16 том дела. «Используя тенденциозный подбор информации и негативную оценочную лексику…»

11:05 — Если основанием для ареста является передача негативной информации, в чем, в частности, в экспертизе обвиняют авторов, то, по словам Шиптенко, можно посадить, например, генпрокурора РБ, который оценивал криминогенную ситуацию в республике, приводя негативные данные.

10:56 — Шиптенко напоминает, что у автора психологической части экспертизы Галины Гатальской есть несколько публикаций об андрогинном дефиците у мужчин и сексуальных переживаниях в юном возрасте, но нет ни одной публикации по экстремизму. Причем тезисы, изложенные на конференциях, Гатальская указала как свои статьи. «Будучи главным редактором научного журнала, я думаю, что только в самых мягких выражениях можно говорить о фальсификации перечня научных публикаций. Никогда тезисы не были сопоставимы с журнальными научными пубикациями», — говорит Шиптенко. В свою очередь, Юрий Павловец напоминает о статье Гатальской, посвященной этнической идентичности в гомельском регионе, где она описывает процессы, схожие с теми, о которых писал он сам. «Гатальская сама пишет о малом использовании белорусского языка, но когда она об этом пишет, это не является „экстремизмом“», — говорит публицист.

10:46 — Шиптенко говорит, что если руководствоваться подходами авторов госэкспертизы, то можно пересажать половину «Советской Белоруссии» (издание администрации Лукашенко) и всех колумнистов «Известий» за «Белоруссию» и «на Украине».

10:37 — Адвокат Юрия Павловца Кристина Марчук сообщает, что она не могла получить в ходе следствия экспертизу Республиканской экспертной комиссии, которая стала основанием для ареста ее подзащитного, а заведомо заинтересованной Алле Кирдун дали на ознакомление альтернативные экспертизы, в том числе работу российского специалиста Ольги Кукушкиной, якобы на основании методики которой та проводила исследование текстов обвиняемых. Марчук также обратила внимание на документ, не зачитанный прокурором, где она напоминает об уголовной ответственности за обвинение заведомо невиновного.

10:14 — Игнатенко также просит приобщить копии сборника, посвященного белорусско-китайским отношениям под редакцией Шиптенко. Адвокат не раз говорила, что вся деятельность ее подзащитного была нацелена на поднятие престижа страны.

10:11 — Заседание суда началось, продолжается исследование материалов дела. Адвокат Сергея Шиптенко Мария Игнатенко ходатайствует о приобщении к материалам дела учебника по истории авторства Якова Трещенка, который преподавал историю в вузе, где учился Александр Лукашенко, неоднократно отмечавший его авторитет как историка. И содержание этого учебника не указывает на «тысячелетнюю историю государства» — в отличие от экспертов, обладающих лишь «фоновыми знаниями». В учебнике подтверждаются все тезисы и факты, изложенные Артуром Григорьевым (псевдоним, приписываемый Шиптенко) в его статьях.


read more at Статьи - Могилевский портал

Метки:
 
 
Лева Могилевцев
16 Январь 2018 @ 12:04
Метки:
 
 
Лева Могилевцев
02:48 16.01.2018
Ф.М. Достоевский Лакейство или деликатность?

Известно, что все русские интеллигентные люди чрезвычайно деликатны, то есть в тех случаях, когда они имеют дело с Европой или думают, что на них смотрит Европа, - хотя бы та, впрочем, и не смотрела на них вовсе. О, дома, про себя и между собою, мы свое возьмем, дома весь европеизм по боку - взять лишь, походя, наши отношения семейные, гражданские, чести, долга, в самом огромном большинстве случаев. Да и кто из проповедующих "европейские" идеи серьезно у нас в них верит? Конечно, лишь люди честные и при этом непременно добрые (так что и верят-то лишь по доброте души), но ведь много ль у нас таких-то? Если уж всё говорить, так ведь у нас, может быть, нет ни одного европейца, потому что мы и неспособны быть европейцами. Умы же передовые, биржевые и всячески руководящие берут у нас с европейских идей лишь оброк, и я думаю, что это у нас так и есть, повсеместно. Не говорю, конечно, про людей с большим здравым смыслом: те не верят в европейские идеи, потому что и верить-то не во что, ибо никогда и ничто на свете не отличалось такою неясностью, туманностью, неопределенностью и неопределимостью, как тот "цикл идей", который мы нажили себе в двухсотлетний период нашего европейничания, - а в сущности не цикл, а хаос обрывков чувств, чужих недопонятых мыслей, чужих выводов и чужих привычек, но особенно слов, слов и слов - самых европейских и либеральных, конечно, но для нас всё же слов, и только слов.

Объяснить всё это прямо попугайством нельзя. Тоже и лакейством мысли нельзя, русским лакейством мысли перед Европой. Лакейства мысли у нас много и очень даже, но высшая причина нашей европейской кабалы всё же не лакейство, а скорее наша русская, врожденная нам деликатность перед Европой. Скажут, что ведь это, пожалуй, одно и то же, что и лакейство. Во многих случаях - да, но нельзя сказать, чтоб всегда. (Я, разумеется, об руководящих плутах, о которых заметил выше, и не говорю: этим европейцам до Европы ровно никакого дела нет и никогда не бывало. Они, как умные люди, в мутной воде рыбу ловят, все два века ловили.)

Вот как говорит, например, англичанин Гладстон о теперешней русской войне с Турцией:

 

"Что бы ни говорили о некоторых других главах русской истории, освобождением многих миллионов порабощенных народов от жестокого и унизительного ига Россия окажет человечеству одну из самых блестящих услуг, какие только помнит история, услугу, которая никогда не изгладится из благодарной памяти народов".

 

Как вы думаете, откровенно спрашивая, мог ли бы произнесть такие слова русский европеец? Да никогда в жизни! Он проглотил бы язык свой прежде, чем это произнести; он от деликатности не то что перед Европой, а перед самим собой покраснеет, если только услышит это или прочтет по-русски и у русского. Помилуйте, да как мы смеем... в калашный ряд!.. И "для всего человечества" - это мы-то, русские! Да мы еще рылом не вышли для этого, у нас еще рожа крива, чтоб "освобождать человечество". И при этом всё нелиберальные такие мысли: "Россия освобождает народы" - какая нелиберальная мысль!

Вот искреннее мнение русского европейца чистого типа, и он отрубит себе сначала пальцы, чем напишет то же, что и Гладстон. "Гладстону-де можно, пожалуй, так сочинять; он или не понимает ничего в России, или себе на уме сочиняет, для дальнейших целей" - вот что думает европеец. А иные из них, подобрее и погорячее, тут же, пожалуй, прибавят про себя не без гордости:

"А ведь мы, русские европейцы, пожалуй что и либеральнее европейских-то европейцев, дальше пошли: кто у нас из трезвых умов заикнется теперь об каком-то "освобождении народов"? Вот ретроградство-то! И Гладстон такие вещи говорит не стыдясь!"

Как это всё назвать, господа? Лакейством или деликатностью перед Европой?

Я всё стою на том, что в европейском периоде нашей истории огромную роль играла деликатность. Ведь из этих европейцев наших так много людей честнейших, смелых, людей чести, хоть и чужой, усвоенной, хоть и не понимаемой, может быть, самим-то рыцарем, потому что всё же это европейская для него тарабарщина, но всё же чести, - людей, которые лично себе на ногу наступить не позволят. Ну как же прямо так-таки и назвать их лакеями? Нет, деликатность заела нас, а не лакейство. Опять-таки, разумеется, перед Европой деликатность: у себя дома мы свое наверстаем.

Дамы, восторженно подносившие туркам конфеты и сигары, разумеется, делали это тоже из деликатности: "Как, дескать, мы мило, нежно, мягко, гуманно, европейски просвещены!" Теперь этих дам вразумили отчасти некоторые грубые люди, но прежде, до вразумления, - ну, положим, на другой день после того поезда турок, в который бросали букетами и конфетами, - что если б прибыл другой поезд с турками же, а в нем тот самый башибузук, о котором писали, что особенно отличается умением разрывать с одного маху, схватив за обе ножки, грудного ребенка на две части, а у матери тут же выкроить из спины ремень? Да, я думаю, эти дамы встретили бы его визгом восторга, готовы были бы отдать ему не только конфеты, но что-нибудь и получше конфет, а потом, пожалуй, завели бы речь в дамском своем комитете о стипендии имени его в местной гимназии. О, поверьте, что деликатность до всего может у нас дойти, и предположение это вовсе не фантастическое. Смотря на себя в зеркало, эти дамы, я думаю, сами бы влюблялись в себя: "Какие мы гуманные, какие мы либеральные милочки!" И неужели вы думаете, что эта фантастическая картинка не могла бы осуществиться? Тот высокомерный взгляд, который бросает иной европеец теперь на народ наш и на движение его, отрицая во всем народе нашем всякую мысль и движение, "кроме глупо-кликушечьих выходок из тысячей простонародья какого-нибудь одного дурака", неужели такой взгляд, возможность такого взгляда, обратившаяся в действительность, не стоит изображенной выше фантастической картинки?

Деликатность перед Европой с нами повсеместно. Турецкие пленные потребовали белого хлеба, и им явился белый хлеб. Турецкие пленные отказались работать. Князь Мещерский, очевидец, повествует в своем "Дневнике" с Кавказа, что -

 

"Пленные паши выехали из Тифлиса. Их хотели везти на перекладных, но они взбунтовались и изволили объявить, что не поедут, ибо не привыкли к русским телегам. Вследствие этого им поданы были почтовые кареты и рессорные экипажи, с шестернями лошадей к каждому экипажу. На это они изволили заявить свое удовольствие, и, вследствие огромного числа забранных под них лошадей, бедные проезжающие по Военно-Грузинской дороге будут сидеть трое суток без лошадей. А офицеру русской службы, сопровождающему их, назначено 50 коп. суточных, и посадили его не в карету, а как сажают прислугу в омнибус! Всё это гуманность!" ("Моск. ведом." № 273).

 

То есть не гуманность, а именно вот та самая деликатность перед европейским мнением о нас, чуткость, чувствительность: "Европа, дескать, на нас глядит, надо, стало быть, в полном мундире быть и пашам кареты подать". "Московские ведомости" далее, в другом своем, 282 номере передают о целом вопле голосов в Москве, когда увидели москвичи все те неслыханные удобства, с которыми перевозят у нас пленных турок:

 

"Все пленные рядовые были удобно размещены в вагонах третьего, офицеры второго класса, а паша занял купе первоклассного вагона. Зачем для них такие удобства? - слышалось в публике. - Наших-то гренадер, небось, вывезли из Москвы в лошадиных вагонах, а для них отпускают особый пассажирский поезд.

- Что гренадеры, - замечает в толпе какой-то купчик, - вот даже раненых солдатиков возили в товарных вагонах и соломки под них не успели подкладывать. А паша-то какой откормленный, что твой боров, в товарный бы его, пусть бы с него жиру немного посбавилось.

- Там-то раненых наших прирезывали, жилы из них тянули, медленным огнем жгли, а теперь их холят за то...

Такие голоса (замечают далее "М. вед.") были не единичными, а ими выражалось общее в народе мнение о том, что больно видеть, как башибузуки и вся эта турецкая рвань, обобранная своими же собственными пашами, пользуется такими большими удобствами сравнительно с нашими воинами..."

 

То есть мы, собственно, ничего тут особого не видим: деликатность или, так сказать, мундир деликатности перед европейским мнением - вот и всё тут; но ведь это, гак сказать, два века у нас продолжается, так уж пора попривыкнуть.

Дошло до анекдотов, то вот и еще анекдот. Отметил я его в "Петербургской газете", а та взяла из письма господина В. Крестовского, писанного с театра военных действий, но куда, не знаю. Откудова заимствовано "Петербургской газетой", тоже не ведаю. Говорится так:

 

"В письме г-на Крестовского приводится один комический факт: "Около свиты появился какой-то англичанин в пробковом шлеме и статском пальто горохового цвета. Говорят, что он член парламента, пользующийся вакационным временем для составления корреспонденций "с места военных действий" в одну из больших лондонских газет ("Times"); другие же уверяют, что он просто любитель, а третьи, что он друг России. Пускай всё это так, но нельзя не заметить, что этот "друг России" ведет себя несколько эксцентрично: сидит, например, в присутствии великого князя в то время, когда стоят все, не исключая даже и его высочества; за обедом встает, когда ему вздумается, из-за стола, где сидит великий князь, и в этот день обратился даже к одному знакомому офицеру с предложением затянуть на него в рукава гороховое пальто. Офицер окинул его с ног до головы несколько удивленным взглядом, улыбнулся слегка, пожал плечами и беспрекословно помог одеть пальто. Конечно, более ничего и не оставалось сделать. Англичанин в ответ слегка приложился рукою к своему пробковому шлему"".

 

"Петербургская газета" назвала этот факт комическим. К сожалению, я ровно ничего в нем не вижу комического, а, напротив, очень много досадного и портящего кровь. К тому же в нас как бы укрепилась с детства вера (из романов и из французских водевилей, я думаю), что всякий англичанин чудак и эксцентрик. Но что такое: чудак? Не всегда же дурак или такой уж наивный человек, который и догадаться не может, что на свете не всё же ведь одни и те же порядки, как где-то там у него в углу. Англичане народ очень, напротив, умный и весьма широкого взгляда. Как мореплаватели, да еще просвещенные, они перевидали чрезвычайно много людей и порядков во всех странах мира. Наблюдатели они необыкновенные и даровитые. У себя они открыли юмор, обозначили его особым словом и растолковали его человечеству. Такому ли человеку, да еще члену парламента, не знать, где вставать, где сидеть? Да нет страны, в которой этикет имел бы большее приложение, как в Англии. Придворный, например, английский этикет есть самый сложный и утонченный этикет в мире. Если этот англичанин член парламента, то, конечно, слишком мог научиться этикету из одного того уже, как один парламент - нижний сносится с другим - высшим. И именно в том смысле: кто перед кем может сидеть, а кто перед кем обязан вставать. Если он при этом и член высшего общества, то опять-таки нигде нет такого этикета, как на приемах, обедах, балах английской аристократии во время ихнего лондонского сезона. Нет, тут совсем другое, если судить по тому, как изложен анекдот. Тут английская гордость, но не просто гордость, а с заносчивым вызовом. Этот "друг России" не может быть большим ее другом. Он сидит, смотрит на русских офицеров и думает: "Господа, я знаю, что вы львы сердцем, вы предпринимаете невозможное и исполняете его. Страха перед врагом в вас нет, вы герои, вы Баярды все до единого, и чувство чести вам знакомо вполне. Не могу же я не согласиться с тем, что своими глазами вижу. Тем не менее я англичанин, а вы только русские, я европеец, а перед Европой вы обязаны "деликатностью". Какие бы вы львиные сердца ни носили в себе, а я все-таки высшего типа человек, чем вы. И мне это очень приятно, особенно приятно изучать "деликатность" вашу передо мной, врожденную и неотразимую, без которой русский не может смотреть на иностранца, тем более на такого иностранца, как я. Вы думаете, что это всё мелочи; да мелочи-то и утешают меня, весьма забавляют, я поехал прогуляться, я слышал, что вы герои, и приехал посмотреть на вас, но ворочусь все-таки с убеждением, что, как сын Старой Англии (тут у него дрожит от гордости сердце), я все-таки на свете первый человек, а вы всего лишь второстепенные..."

Всего любопытнее в вышеприведенном факте последние строки:

 

"Офицер окинул его с ног до головы несколько удивленным взглядом, улыбнулся слегка, пожал плечами и беспрекословно помог одеть пальто. Конечно, более ничего и не оставалось сделать".

 

Как так: "конечно"? Почему более ничего не оставалось сделать? Напротив, именно можно было сделать совершенно другое, обратно противуположное: можно было "окинуть его с ног до головы несколько удивленным взглядом, улыбнуться слегка, пожать плечами" и - отойти мимо, так-таки и не дотронувшись до пальто, - вот что можно было сделать. Неужели нельзя было заметить, что просвещенный мореплаватель фокусничает, что тончайший знаток этикета ловит минуту удовлетворения мелочной своей гордости? То-то и есть, что нельзя было, может быть, спохватиться в тот миг, а помешала именно наша просвещенная "деликатность" - не перед англичанином этим деликатность, не перед членом этим парламента в каком-то пробковом шлеме (какой такой пробковый шлем?), - а перед Европой деликатность, перед долгом европейского просвещения "деликатность", в которой мы взросли, погрязли до потери самостоятельной личности и из которой долго нам не выкарабкаться.

Подвоз патронов в турецкую армию из Англии и Америки колоссальный; достоверно теперь вполне, что турецкий солдат в Плевно тратит в день иной раз по 500 патронов; ни средств, ни денег не могло быть у турок, чтобы так вооружить армию. Присутствие англичан и их денег в теперешней войне несомненно. Ихние пароходы доставляют оружие и всё необходимое. А у нас иные газеты наши кричат из "деликатности": "Ах, не говорите этого, ах, не подымайте вы только этого, пусть мы не видим, пусть мы не слышим, а то просвещенные мореплаватели рассердятся и тогда...".

Да что же тогда? Чего вы трусите? Много бы можно еще прибавить на тему о "деликатности".

Даже если есть какие-нибудь там вексельки и векселёчки, выданные нами Европе, в виде разных обещаний, еще перед тем как перешли мы Барбошский мост, то несомненно и это должно было произойти из "деликатности" нашей, из деликатности перед Европой и перед обаянием ее. Но о "деликатности" пока оставим. Я лишь припомню, что в начале главы, начав о деликатности, я прибавил: "Что ведь это всего только перед Европой, а у себя-то мы всегда свое наверстаем". Мне хочется, именно, пользуясь случаем, указать, как иногда мы у себя наверстать умеем, реванш возьмем...


read more at Статьи - Могилевский портал

Метки: